Звать Валентиной. Завязывается разговор в виде обмена короткими фразами. Выясняется, что в Москве посещаем один и тот же бассейн – «Чайка». Мастер спорта. Нет, не по плаванию. Волейбол. Тренируется рядом с бассейном в специализированном волейбольном спортзале, который в народе зовется «сороконожкой». Из моря выходим вместе. За те 15-20 минут, в течение которых мы совершали наш неожиданно случившийся совместный заплыв, почти подружились.
Валентина в мягких лучах утреннего солнца выглядит весьма привлекательно. Я бы даже сказал – притягательно. Афродита, выходящая из пены моря. Как известно, эта богиня в древнегреческой мифологии была воплощением эротического притяжения и сладострастия, способным сразить даже сурового Посейдона, каковым я сам себя в тот момент ощущал.
Договариваемся о совместном купании вечером, после захода солнца. Настраиваюсь на романтический вечер – ночное купание, кафе, шампанское. Прогулка по набережной под луной…
К заходу солнца я – в назначенном месте. Ждал долго. Когда стало ясно, что Валентина не придет, почувствовал себя обманутым и заброшенным. Неожиданный подарок судьбы обернулся рухнувшими надеждами. Афродита, вышедшая из пены морской, оказалась лишь утренним видением, миражом. Возникло чувство жалости к себе и вселенской грусти. И тут со стороны пансионата я услышал мелодию, которая на все сто соответствовала моему настроению. Высокая печаль мелодии легла на мою грусть и, совершенно неожиданно, как бы растворила ее. Я целиком переключился на восприятие музыки. Звучала музыка в необычном, тонком стиле – фа́до. Стиля игры на португальских гитарах, рожденного на лиссабонских окраинах и объединившим мотивы средиземноморских мигрантов, оторванных от родины. Музыка, навеянная чувствами одиночества и надежд, ностальгии и грусти по тому, что могло бы произойти, но так и не случилось.
Так и не случилось. Не случилось что-то такое… Что-то новое, высокое. Не случилось чувство. Не случилась мечта. Не случился новый поворот…
Нет, Афродита здесь не при чём. Просто по жизни – не случилось. И сейчас это я почувствовал, как никогда. В этом и состоит один из секретов этой музыки. Музыки в стиле фадо. Вот так-то – добавил Вадим.
Подумалось: «Не прав Вадим. Ведь что-то же случилось, раз надолго запомнилось. Что-то душу затронуло, всколыхнулись чувства…»
Вновь вслушиваюсь в звучащую мелодию. Показалось, что мне удалось уловить эту песнь грусти. Она о мечтах и разочарованиях… Человек грезит мечтами, а жизнь забирает силы и ничего не оставляет для её воплощения. Грёзы уходят в разряд несбыточной мечты. Такова жизнь?
Он сидел на песчаном берегу. У самой воды. Так, что мягкая утренняя зыбь, плавно выкатываясь из моря, доставала до его босых пяток. Это умиротворяло и создавало чувство единения с миром. С морем. Вся его жизнь была связана с морем. В детстве оно было местом праздного времяпровождения. Потом стало местом профессиональной деятельности, местом обитания. Теперь он приходил к нему по привычке, потому что не осталось больше мест, куда бы ему хотелось пойти. В это раннее сентябрьское утро море выглядело на редкость приветливым. Обычно состояние моря находило соответствующий отклик в его душе. Но не сегодня. Последнее время он стал ощущать какое-то безразличие ко всему. К своей жизни. К окружающим. К своему внешнему виду. Совсем еще недавно он слыл пижоном – носил белый капитанский китель с ярким английским орденом (за участие в спасении английских моряков), фуражку индивидуального пошива с «крабом», шитым настоящим золотом. Теперь – плевать.
Когда это началось? Нет, не тогда, когда он списался на берег и перешёл в администрацию пароходной компании. Тогда он находил отдушину в Морском клубе. Бильярд, общение со «старыми пиратами». Конечно, выпивали, но в меру. Жена, пока была жива, ворчала:
– Дались тебе эти старые алкоголики. Плавал – годами не виделись. Хотя бы теперь пожили домом. Вот остался один – жены уже нет, сын уехал за океан. Вдруг его пронзила страшная мысль: «С сыном они больше не увидятся. Он не хочет возвращаться, даже на время. А у старика уже нет сил, чтобы поехать самому. Фактически они друг для друга умерли?» Он постарался прогнать странную мысль: «Разлука навсегда и смерть – это одно и тоже». Ну, нет! Можно посмотреть на фотографии и представить, что ты разговариваешь с ним. Возможно, что сын почувствует это. Души могут общаться на любом расстоянии. И всё же… Грустно. Тоска. Друзей тоже не осталось. И в клуб пропал интерес ходить. Работа канцелярская опротивела. И без неё нельзя – считал ниже своего достоинства жить на копеечную пенсию. Получалось так, что на жизнь для себя, для души времени и не оставалось. Сон, работа, еда, снова сон. Суета одна. Для чего жить? Какой смысл? Старый стал для жизни. Всё, что положено было выполнить на земле – сделал.