– А вам какая нужна – рыхлая или упругая? Настоящая брынза – она таки упругая. Вот попробуйте мою. Она упругая, выстоянная. Самый смак. Товар должен быть зрелый. Совсем молодой – он еще не набрал вкуса. Продавец – ядреная зрелая молодуха озорно стреляет глазом. Я делаю свои скромные покупки: полкило брынзы, триста грамм ароматного копчёного мяса, столько же слоёного (с жиром) мяса – «почерёвок» и еще колечко благоухающей специями домашней колбасы.
Не выдерживаю и захожу в рыбный ряд. Вдруг увижу сардель (хамсу) свежего (вчерашнего!) посола. Размечтался! На прилавках, в основном, мороженая рыба: ледяная, вялый хек, еще что-то из неизвестных пород. А где же свежая? Где знаменитая кефаль, камбала, скумбрия, сардель, бычки, наконец? Свежая рыба есть, но не морская. Округлые, здоровые, как поросята – это «короп» (карп – карась).
– С Турунчука?
– Да, с Граданиц.
– А раки – с Тилигульского лимана?
– Нет, с Днестровского – Шабо.
– О, Шабо! А шабского на разлив нет? (Шабо – известное место виноградарства и виноделия в Белглрод – Днестровском районе).
– Приезжайте – угостим. Подходит покупательница:
– Почём ваша глось?
– Это камбала.
– Какая же это камбала? В ней весу – и кило не будет. И где шипы?
– А вот пощупайте.
– Разве ж это шипы? Так, хрящики.
– Так это же молодая камбала, подросток.
– А, тинэйджеры? Что ж вы их ловите, не даете дорасти до камбалы?
Выхожу из корпуса. Неожиданно ко мне, как к своему старому знакомому, по-свойски обращается полная интересная дама (это в Москве сказали бы – тетка, в Одессе – нет, принято, как я сказал):
– Ты посмотри! Поменяла пятьдесят рублей (имеются в виду американские) и что? Посмотри на мой базар. Баночка сметаны (в корзине – двухлитровая банка), кусочек маслица (из корзины выпирал кулек домашнего масла килограмма на полтора), колбаски (два круга домашней колбасы), синеньких (в отдельной авоське овощи – баклажаны, помидоры, еще что-то, зелень). Нет, скажи – так можно жить?
– Да, уважаемая. С каждым днем всё хуже. Что поделаешь?
– Куда они смотрят (имеются в виду власти) Вот раньше…
Последнее, что я покупаю на Привозе – тапочки. Нет, вы не понимаете. Не тот китайский пластик, что сейчас повсеместно продают. А бессарабские тапки, сплетенные из мягкого тростника. Похожие на лапти, только без задников. Они недолговечны, зато легкие и удобные. А мне и надо – всего-то только для поезда. Если кто заинтересуется, их продают слева от выхода в сторону вокзала. Там же торгуют настоящими вениками, а также поделками народных умельцев.
Мой прощальный маршрут завершается. В ходе него я впитал в себя какую-то толику особого одесского воздуха. Глоток безсуетной жизни. Теперь в Москву. В водоворот бесконечных дел и автомобильных пробок. В пасть Молоха. В Геенну огненную…
Подхожу к вокзалу. До отправления поезда осталось пять минут.
Одесса и вечность. Не в смысле Одесса – «вечный город». Как мне кажется, вечность – это всё то, что понять нам не дано. Но человек такое существо… «Хочу всё знать» – такой был детский журнал. Вот и космос из разряда вечности. И в этом смысле Одесса всегда славилась не только отчаянными парнями, но и любознательными очкариками. Не случайно с Одессой связан ряд известнейших «космических» имен. Конструкторов и космонавтов, о которых пойдёт речь ниже.
Пока же мы остановимся на одном из главных соратников Сергея Королева (часть жизни последнего также связана с Одессой) – на ведущем конструкторе в области ракетных двигателей и космической техники Глушко Валентине Петровиче, который родился 2 сентября 1908 г. в Одессе.
Родился обыкновенным вундеркиндом. Судите сами.
Вместе с учёбой (1919-1924 гг) в Реальном училище (IV Профтехшкола «Металл» им. Троцкого) Валентин успевал еще на занятия к Петру Столярскому (да, да, именно, к тому Столярскому, который учил вундеркиндов «на Ойстраха») и в астрономическую обсерваторию. Одновременно он руководил Кружком общества любителей мироведения при одесском отделении Русского общества любителей мироведения.
С 1923 года вёл переписку с самим К. Э. Циолковским!
Одновременно с дипломом об окончании Профтехшколы в 1924 году Валентин закончил работу над первой редакцией своей книги «Проблема эксплуатации планет». В это время публикуются и другие его научно-популярные статьи о космических полетах «Завоевание Землей Луны», «Станция вне Земли» (в 1926 году) и др.
Конструкторская деятельность Валентина Петровича в области ракетостроения началась после окончания в 1929 году Ленинградского государственного университета, когда он (уже в 21 год!) стал руководителем подразделения знаменитой Газодинамической лаборатории (ГДЛ) по разработке электрических и жидкостных ракет и ракетных двигателей.