Поезд довез меня до станции Кучурган, после чего взял курс на Кишинев, я же пошел искать местное железнодорожное начальство. Мне снова повезло – вскоре должен уйти в сторону Одессы тепловоз. Он-то и доставил меня до Первой заставы – большого разъезда на дальней западной окраине Одессы. Три часа ночи. Вокруг никакого движения. И я совсем не ориентировался в незнакомом месте. Слабое ночное освещение лишь подчеркивало обездвиженность тёмных железнодорожных составов. Подумалось: «Придётся здесь дожидаться рассвета. Вот только где бы пристроиться?» Я медленно брел вдоль путей. Вскоре увидел «живой» пыхтящий тепловоз. Правду говорят, что жизнь в полоску – в течение этих длинных суток одна моя крупная неудача уже в несколько раз была перекрыта неоднократным везением.
Взобрался по ступенькам в кабину тепловоза и обнаружил там «водил», или как там правильно – машиниста и помощника. Да, они собираются ехать, но не в сторону Одессы-Главной. А куда? В порт.
– Ребята, а вы, случаем, не по Пересыпьскому мосту поедете?
– По нему. А как же иначе?
– А меня до моста не сможете? – и я стал излагать свою историю «про то, как вышел водички попить». Не прошло и часа, как я оказался на Пересыпи. До дома всего каких-то семь километров. Такси нашлось сразу. И взял он меня, несмотря на мой босяцкий вид. «Сплошная «пруха!» Оригинальное путешествие продолжалось. Правда, я еще ничего не знал про вещи. Главное – документы и деньги.
Теща, расплатившись с таксистом, сообщила, что свояк спит здоровым сном праведника и о телеграмме даже не заикался. О ней в нашем доме вообще никто ничего не слышал – ни на следующий день, никогда. Потом я узнавал на телеграфе – была телеграмма. И доставлена вовремя – за три часа до прихода поезда.
Дождавшись рассвета и заняв денег, помчался я на вокзал начинать поиски своих вещичек. А их искать и не нужно было: аккуратной горкой они покоились в углу справочного бюро. Всё цело, всё на месте. Абсолютно всё!
И денег с меня взяли по пятерке – пятерка носильщику, пятерка – охранявшему. Предлагал больше – отказались. Через пять минут я уже мчал на такси вместе со своим «добром», а в мозгу крутилась популярная тогда песенка: «Мой адрес не дом и не улица, мой адрес – Советский Союз!»
Знаете, о чем я до сих пор жалею? Женщине, которая заняла мне денег на телеграмму, я выслал десять рублей. Десять! Отвалил, жмот! Хороших людей так мало. И так редко мы по достоинству оцениваем их доброту. Поэтому, скорее всего, меня она и не помнит. А я вот запомнил её на всю жизнь.
Мы сидим с моим другом Вадимом в ресторанчике, уютно расположившись на открытой террасе с прекрасным видом на старинную генуэзскую крепость, нависающую над гаванью, плотно забитую белоснежными яхтами всевозможных фасонов и размеров. Ресторанчик хорош тем, что здесь подают блюда из морепродуктов, которые можно самому выбрать из тех, что небрежно разбросаны на горке матовых ледяных кристаллов в прозрачной холодильной камере. Ресторанчик полюбился еще и тем, что в нем всегда звучит прекрасно подобранная музыка, которая порой кажется очень знакомой, много раз слышанной. В то же время, весьма своеобразной – по подбору музыкальных инструментов, по аранжировке, по стилю исполнения. Вадим понимает толк в этом деле. Кроме музыкального образования он обладает каким-то особым врожденным чувством музыки. Одним словом, является тонким ценителем и слывет меломаном. Я, пытаясь проявить хотя бы элементарное знание музыкальных ритмов планеты, комментирую звучащую мелодию:
– Это что-то из итальянского, или из греческого? Греческие мелодии часто бывают такими же задушевными и немного печальными.
– Ты почти угадал. Удачно охарактеризовал самую суть. Именно – «задушевными и немного печальными». Но эта мелодия не греческая и не итальянская. Хотя в ней частично использованы и те, и другие мотивы. А вообще, это особый, в мире не очень распространенный, музыкальный стиль. Когда я слышу эту музыку, вспоминаю эпизод из свой жизни, случившийся очень давно. Почти в юности. Еще тогда, когда отдыхать мы ездили не на Средиземноморье или на Бали, а в Судак или Одессу.
В тот год я проводил летнее время в Затоке (под Одессой). Море здесь изумительное. Лучшее на всем Черноморском побережье. По чистоте, по простору, по изумрудному цвету волны.
Плавать я люблю ранним утром, вместе с восходом солнца. Обычно заплываю далеко так, что берег превращается в узкую полосу с неразличимыми деталями. Вот и в то утро, я, как обычно, плыву в сторону горизонта. Неожиданно обнаруживаю впереди себя еще одного пловца. Догоняю. Оказалось – девушка. Технично плывет. Кролем. Вскоре мы оказываемся на параллельных курсах и постепенно сближаемся. Поскольку во время вдоха мы поворачиваем головы навстречу друг другу, есть возможность обмениваться короткими фразами. Поздоровались.
– Откуда?
– Из Москвы.