При исследовании Троицкой башни и Кутафьи был сделан целый ряд интересных находок, в том числе архитектурных деталей и бытовых вещей. В стене Троицкой башни из каменного «мешка» была извлечена узорчатая слюдяная оконница со следами росписи, обломки чернолощеного сосуда, узкое горлышко стеклянного сосуда, каменный точильный брусок… В засыпке замурованных внутристен-ных лестниц башни Кутафьи оказалось множество обломков керамических подсвечников и светильников - плошек для фитилей. Позднее подобные плошки широко использовались для иллюминации на открытом воздухе, что поэтически отмечено в «Евгении Онегине»:
И конечно, и в древних помещениях, и при обследованиях кладок, и под арками Троицкого моста найдены многоцветные изразцы, большемерный кирпич и белый камень, черепица и керамические плитки. Эти находки чрезвычайно важны для реставраторов, так как дают возможность восстановить облик древних сооружений.
Нельзя не упомянуть и о самой занятной находке при археологических раскопках, которые проводил музей Москвы, - вещь эта прочно вошла в анналы московской археологии.
«Калита» - этот архаизм закрепился в нашей речи благодаря прозвищу московского великого князя Ивана Даниловича. «Калита» значило «кошель» или «сума». Кожаная сумка подвешивалась к поясу, в ней держали и деньги, и разнообразные предметы повседневного быта. Вот такая-то изящная калита конца XV - начала XVI века оказалась у моста Кутафьи под мощным слоем речного ила. Как попала в воду эта ценная вещь? Разгадка оказалась несложной. Ремешок сумки был косо обрезан острым ножом. Не иначе злой «тать» пытался срезать калиту в толчее на узком мосту, но оказался не очень ловок, и сумка свалилась в воду. Однако и владелец калиты, судя по ее содержимому, вряд ли заслуживал большего сочувствия. В сумке оказался средневековый острый стилет - кинжал с коническим клинком - и кубик с точками на гранях от одной до шести - кость для азартной игры в «зернь». По-видимому, и вор, и пострадавший были «лихими» людьми, достойными друг друга.
Историки отмечают, что Неглинная в нижнем своем течении с древних времен и вплоть до французского нашествия считалась «гиблым местом». И. Е. Забелин писал, что в конце XVII - начале XVIII века Старый Каменный мост у Троицких ворот «известен был всей Москве, как первое разбойное место. Под его клетками или сводами постоянно жили в самовольно построенных избах всякие воры, мошенники и душегубцы, так что возле Неглинной, в этой местности, опасно было не только ходить, но даже и ездить». Находка как бы подтвердила мрачную славу местности. Пропавшая 500 лет назад сумка оказалась на редкость интересным произведением московского кожевника, является свидетельством высокого мастерства. Тонкая кожа ее сложно скроена и украшена великолепным орнаментом из прорезей и аппликаций.
Из кладезя Собакиной башни
