Красива Пушкинская площадь. В ее современный архитектурный облик прочно вписался кинотеатр «Россия», сооруженный два десятилетия назад. В этом здании - один из крупнейших зрительных кинозалов в стране. Размеры огромного экрана «России» меняются в зависимости от вида проекции - обычной, широкоэкранной, широкоформатной. В кинотеатре проходят международные кинофестивали, устраиваются кинопремьеры. Пушкинская площадь представляет особый интерес для историков Москвы. В этом месте при въезде в Белый город соединялись когда-то древнейшие в Москве дороги - Тверская и Дмитровская, и одна из башен стояла на месте кинотеатра.
Крупного объема здание с тремя залами при строительстве было глубоко опущено в землю, и в котловане археологов ждало немало интересного. В котловане была прослежена кладка крепостной стены, ширина основания фундамента которой была 4,5 м, а в цокольной части, облицованной с обеих сторон рядами крепкого известняка, составляла 6 м. Фундамент стены на 3-метровой глубине примыкал к белокаменной, известной прежде только по названию, Димитровской глухой (т. е. непроездной) башне; ее основание покоилось на сваях.
В середине XVII века на том же месте, у внешней стороны Белого города, был основан Страстной девичий монастырь. Засыпанный монастырский колодец-сруб был также обнаружен в котловане. На дне колодца оказалась весьма любопытная находка - небольшой стеклянный флакон с рельефным изображением распятия и надписью «Святая вода Страстного монастыря». Видимо, торговля водой из этого колодца приносила немалый доход «христовым невестам». На самом дне колодца были найдены упавшие сюда в XVII веке чер-нолощеные кувшины, которыми набирали воду и которые невзначай, должно быть, обронили. А среди всевозможной старинной керамики вблизи колодца оказались и сосуды, тщательно оплетенные берестой. Это был распространенный способ их ремонта, но для варки, конечно, такие горшки уже не годились. В. И. Даль приводит шутливую загадку-поговорку о таких сосудах: «Был младенок, не знал пеленок, стар стал, пеленаться стал». О «пеленатых» горшках существовала на Руси и еще одна поговорка, связанная с семейным бытом: «Жена не горшок, не расшибешь, а расшибешь, берестой не перевьешь». Кроме керамики во влажной почве на дне котлована в мощном пласте угля чудом сохранилась крышка деревянной солоницы с изображением павлина - великолепный образец художественной резьбы по дереву.
Художник открывает башню
Многие из башен давно ушедшего Белого города, в том числе покрытую шатром Димитровскую и соседнюю с ней Тверскую, со «сполошными» колоколами на случай тревоги можно увидеть и сейчас - их воссоздал на своих полотнах замечательный художник, историк и археолог Аполлинарий Михайлович Васнецов (младший брат Виктора Васнецова и сам академик живописи).
Исторические пейзажи Москвы XVII века, написанные Ап. Васнецовым в 20-е годы нашего столетия, являются серьезными научными реконструкциями, сохраняющими и сегодня свое значение. И вместе с тем образы древней Москвы у большого художника очень убедительны: зритель невольно становится свидетелем, если не участником, изображаемых событий.
писал В. Гиляровский об этих васнецовских «окнах в мир древней Москвы».
Блестящий знаток планов древней Москвы, летописей, архитектуры, этнографии, Ап. Васнецов не только теоретически вникал в археологию, но и непосредственно вел изыскания. «Чем дальше шло увлечение прошлым Москвы, тем более и более открывались несметные сокровища этого исторического города. Приходилось не только рыться в древних хранилищах, но буквально рыться в земле, отыскивая остатки древних зданий», - писал он в автобиографии. Васнецов принимал самое активное участие в археологических наблюдениях за земляными работами в Москве. Даже на восьмом десятке лет он продолжал спускаться в глубокие разрытия, оперативно делал зарисовки, описывал находки. Васнецов обследовал основания Берсеневских водяных ворот Белого города, выходивших на Москву-реку, Сретенских и Яузских ворот.
По материалам непосредственных наблюдений, после детального сопоставления археологических данных с древними планами, Аполлинарий Михайлович создал одну из лучших своих акварелей - «Семиверхую башню Белого города».
