— Кстати, если очень хочешь помочь, можешь заняться нашим внешним видом. Договориться с портными… Ну, чтобы всё это прилично было. Лучше с магами, ведь у нас осталось дней пять, поэтому нужно, чтобы сшили быстро и качественно. Деньги, если что, есть.
— Я с радостью! — оживилась Элья. Пускай войско никуда не пойдёт, но красивый костюм у неё всё равно будет. Не отберут же его потом, в самом деле. — У меня уже есть идея. Дамы при дворе Панго носят голубой цвет. Можем пошить что-то вроде военной формы, только поизящнее, из голубого сукна, и с вишнёвыми мундирами иланцев хорошо будет смотреться, как бы контраст такой… Ты ведь ничего не имеешь против голубого?
— Да нет… — растерялась Жерра, которая носила обычно тёмные оттенки. Потом внезапно улыбнулась: — Боги, Элья, ты совершенно не меняешься с годами.
Элья рассмеялась:
— Ну, я бы так не сказала, но есть вещи, которые ничем из себя не вытравишь, тут ты права.
— Я помню, как ты в школе возилась с нарядами для выступлений. Приставала ко всем подряд… Ты-то сама так и не научилась шить?
— Увы, — вздохнула Элья. — Только пуговицы пришивать. Но по сравнению с тем, что было раньше, это уже, я считаю, достижение…
Появился дворецкий Сальбек, и объявил, что комната готова.
— Пошли спать, — сказала Жерра. — Я с ног валюсь.
Вопреки ожиданиям, Элье удалось завоевать расположение Жерры до такой степени, что та не стала просить её поискать себе другое жильё, а позволила остаться до того дня, когда они пойдут с иланским войском на Аасту. Вернее, до того дня, когда они должны будут туда пойти. Сложно было сказать, что заставило Жерру изменить своё мнение; однако Элья смутно догадывалась, что дело было в их общих воспоминаниях, пусть и маленьких, но очень светлых. В тех временах, когда они обе учились в школе-приюте. Раньше, когда Жерра была убеждённой революционеркой, Элья её только раздражала. Потом Элья и сама изменилась. Но сейчас, когда «тьму» девушки заглушал Макорин амулет, в ней иногда возникало что-то прежнее, лёгкое и счастливое, и Жерра, общаясь с Эльей, невольно возвращалась в прошлое. Туда, где сама была совсем другим человеком.
К Эльиному удивлению, в ней просыпалась жалость к Жерре. И ещё понимание. Жерра тоже где-то когда-то свернула на неправильную тропу, и вернуться назад уже не сможет. Вот, что объединяло их на самом деле — неприкаянность.
Как и обещала, Элья занялась пошивом костюмов. Это потребовало от неё куда больше времени, чем она планировала, но всё же через три дня девушке удалось выбраться в Остру. Отыскать лавку, где продают фарфор, не составило особого труда — она была в этом квартале единственной.
Элья ещё с порога заметила, что за прилавком стоит не Саррет. Причём продавец казался каким-то нелюдимым. С посетительницей он не поздоровался, лишь смотрел на неё — мрачно и с подозрением.
Элья вошла в узенькое помещение, с интересом оглядываясь, и поздоровалась. Её руки в ажурных перчатках теребили пёстрый шарф, повязанный поверх чёрного пальто, словно пытались укутать горло ещё плотнее.
— Совсем осень, — сказала она продавцу со смущённой улыбкой. — Такой зябкий день, ветер… кажется, с юга.
Никакой реакции. Продавец продолжал буравить Элью неприветливым взглядом.
Стараясь не показывать волнения, девушка продолжила изучать ассортимент. По правде сказать, в фарфоре она не разбиралась, но даже на её взгляд вазочки и мисочки выглядели так себе.
Погуляв некоторое время по лавке и чувствуя себя полной дурой, Элья, пробормотала: «Я ещё подумаю», и выскользнула наружу. Она была близка к панике. Где Саррет? Как теперь связаться с ним?
Саррет появился неожиданно возле соседнего магазина. Он стоял рядом с проходом между домами — высокая неподвижная фигура в коричневом сюртуке и шляпе. У Эльи сердце подскочило ещё до того, как она узнала его — а узнала не сразу, так как шляпа на его голове скрывала тенью половину лица.
— Торговец не в курсе, — сказал Саррет, когда она подошла. — А я был в смежной комнате. Вышел через дверь в подсобке. Что ты хотела?
Они скользнули в проход. Тут было гораздо темнее и тише — казалось, будто от улицы их отгородила невидимая стена.
— Хотела сказать, что я здесь, — шепнула Элья. — Живу у Жерры. Ты получил моё сообщение?
— Твоё единственное сообщение практически за целый месяц? Да, получил. — Он прислонился к стене одного из домов. — Ты здесь, чтобы помогать Жерре? Макора с тобой?
— Нет, она осталась в Кабрии. Панго тоже. Не язви, пожалуйста, по поводу единственного сообщения — на возможность добраться до тайника я променяла свою хорошую репутацию. Поэтому меня и выгнали сюда. Мы готовимся к выступлению. Мы с Жеррой должны идти в начале колонны на лошадях. Вернее, это она так думает… Скажи, что будет на самом деле?
— Ты пойдёшь с Жеррой, — отрывисто произнёс Саррет, глядя куда-то мимо Эльи. — В начале колонны. На лошади.
— Не надо так шутить. Никто никуда не пойдёт, разве нет?
— Я не шучу. Полк пойдёт в Аасту.
Элья потрясённо помотала головой.
— Нет, это неправда. Я что-нибудь придумаю… Выступление сорвётся…
Саррет, наконец, посмотрел на неё.
