Казалось, он нисколько не встревожен встречей с мертвецом. На лице мужчины не отражалось и капли страха, и тени сомнения не мелькнуло в его золотых глазах.
– Нужно уничтожить наших мучителей! – заорал призрак, вновь принимаясь бросаться вперёд и налетая на невидимую преграду. – Убить их оружием, которого нет на свете.
– Каким именно? – Вадим впился взглядом в лицо мертвеца.
– Мечом! Заговорённым мечом! Разрубить на куски всех до единого! – хрипел призрак. – Сможешь?
Вадим ни секунды не колебался:
– Смогу.
Дикий рёв пронёсся по подвалу. Он возник из пустоты и нарастал с невиданной силой. Кира, у которой дыхание перехватило от ужаса, сжалась в комок и зажмурилась, прижимая руки к ушам.
Этот неистовый гул нарастал, заставляя трепетать пламя свечей, поднимая вверх крошечные цветы и семена лежащих на полу растений. Лишь заговорённая соль осталась лежать на своём месте, надёжно защищая живых от ярости мёртвых.
– Спустишься в преисподнюю? Живой, спустишься в преисподнюю? – кричал дед.
– Да.
– У тебя нет оружия! – ревел призрак.
– Будет. Я смогу выковать заговорённый меч. Не случайно мне достались способности к кузнечному делу, которых в нашем роду ни у кого не было, – голос Вадима звучал так уверенно, что призрак замер на месте, перестав выгибаться и трястись.
– Ты умрёшь! А нас обречёшь на вечные муки! – взвизгнул он, быстро придя в себя. – Убей девчонку, это даст нам передышку.
– На вечные муки вы обрекли себя сами! Я постараюсь помочь вам и освободить грешные души, но присоединяться к вам не собираюсь.
В это мгновение в подвале наступила тишина. Липкая и гнетущая, она расползлась по тёмным уголкам помещения. Призраки мёртвых колдунов в немом изумлении смотрели на своего потомка. Спорить с ним у них не имелось сил. И хотя они не питали надежды на спасение, их чёрные души не могли не восхищаться безумным заявлением Вадима.
Больше тысячи лет ни единый представитель их рода не смел идти против проклятия. Спуститься в ад при жизни никто из колдунов не решился бы. Ведь это означало лишь одно – преждевременную смерть. Каждый чародей, напротив, выбирал долгую жизнь, полную земных наслаждений. С изумлением смотрели они на отважного молодого мужчину, рискнувшего прервать цепь проклятья, пусть даже и ценой собственной жизни.
– Уходи! Все уходите! Меч скоро будет готов, и призову ваших мучителей на смертельную схватку! – закричал молодой колдун и рассёк воздух перед собой лезвием ритуального ножа.
Кира ещё несколько минут сидела зажмурившись. Она не смела смотреть вокруг, боясь увидеть мерзкого мертвеца, услышать замогильный вой всех остальных грешных душ, невидимой стеной обступивших их убежище.
Девушка вздрогнула и открыла глаза, лишь почувствовав лёгкое прикосновение холодных пальцев к своему плечу.
Рядом стоял Вадим. Он задумчиво смотрел на испуганную Киру, лицо его, спокойное и невозмутимое, ничего не выражало. Лишь похолодевшие руки, которыми он прикоснулся к девушке, помогая подняться, выдавали его волнение.
Кира же чувствовала себя в высшей степени отвратительно. Она отчаянно жалела, что осталась на ритуал. Её футболка насквозь промокла от пота, которым она обливалась всё это время, даже не замечая того, голова кружилась, а к горлу подкатывала тошнота.
По неизвестной причине, этот ритуал напугал её даже больше, чем собственное предполагаемое убийство. Возможно, из-за того, что в предыдущий раз сознание девушки было слегка затуманено действием неизвестных ей ягод.
– Ч-ч-то ты теперь будешь делать? – запинаясь, спросила она.
– Ковать меч, – ответил мужчина.
Кира поднялась на ноги и пошатнулась, дрожавшие ноги едва держали ослабевшее тело. Девушка прильнула к Вадиму, и тот обнял её, осторожно прижимая к себе. Его рубашка тоже оказалась влажной, выдавая страх, пережитый молодым колдуном.
«Значит, он тоже боялся, а выглядел таким невозмутимым», – подумала Кира.
– Можешь идти? – спросил Вадим, поглядывая на бледную от пережитого ужаса девушку, дрожащими пальцами вцепившуюся в его рубашку.
Та утвердительно кивнула. Вместе они обошли комнату и задули все свечи, а после поднялись наверх.
В доме стояла удивительная тишина и царила темнота. Казалось, он пуст и ни одного живого человека, кроме колдуна и его спутницы, здесь нет. На самом деле, это было не так. Родители Вадима заперлись в своей комнате и, задыхаясь от бешенства, обсуждали нелепое поведение сына. Они пытались придумать способ, который помог бы им заставить чародея изменить своё решение и обеспечить им благополучную безбедную жизнь.
Даша в этом обсуждении не участвовала. После того, как она передала отцу и матери слова Вадима о переезде в городскую квартиру, на дочку обрушился весь их гнев, ведь выразить своё недовольство напрямую сыну они попросту боялись.
