Альвир только отмахнулся, мол, не за что. Дождался, пока стихнут удаляющиеся шаги, и привалился к ограде. Небесные горы, и какой вообще до столицы дотянул? Болит же все так, что хоть ложись и помирай… Поднес ладонь к груди и тупо таращился потом на свои окровавленные пальцы. Хорошо, что одежда геральдическая: на черном крови не видно. А то ведь хрен потом отстираешь!..
И не оставляла принца странная мысль, что Рику он сейчас не солгал: благодарить его действительно не за что. Потому что не он нужен беглому висельнику – наоборот. Это Рик отчаянно нужен Пиару Нейду.
Облака окончательно расползлись, и теперь весеннее небо казалось распахнутым настежь. Солнечный свет сплошным потоком заливал мостовые Эверранской столицы. Надо же, уже и зенит прошел… Жаворонок в который раз обогнул ратушу и остановился в тени стен. Отсюда можно было видеть и храм, и замковые ворота, и треклятый эшафот, до которого сегодня утром он не дошел каких-то пару десятков шагов.
Бес его знает, сколько Рик вот так бестолково нарезал круги по городу – знакомому и незнакомому одновременно. То и дело налетал на кого-нибудь, извинялся, не глядя в глаза. Эверра шумела человеческими голосами, цокотом копыт и скрипом тележных колес; наверно, только это и спасало волшебника. Хоть немного заглушало собственные мысли, которые, как нарочно, носились по одному и тому же кругу.
И ведь не поймешь, отчего так корежит душу! Что поменялось-то?.. Всю жизнь, мухлюя за игорным столом или обчищая чужие кошельки, Рик занимался тем же самым: играл на чужих слабостях и ошибках. А как иначе? То же самое предстояло сделать теперь – ничего нового, если разобраться. Вот разве что ставка поменялась: вместо пары монет – страна, которую он больше не предаст. Боги дали еще один шанс Эйверику Аритену, и теперь он свой шанс не упустит. Если нужно стать тем, кем он никогда не был, – пусть так. Ввязаться во всю ту мерзость, что кишит сейчас вокруг эверранской короны, рискнуть всем, отдать все… Не будет над этим городом реять черная тряпка, не будет охраны у ворот верхней Эверры. Он вернет свою страну, отнятую у всех них Ирганом Апьвиром. Вернет… А нет, так хоть попытается.
Решение было принято – еще там, в тюремной камере. Только Рик тогда и помыслить не мог, что возможность представится, а оно все вон как получилось. Рискованно это, конечно… Но, как показал опыт последней недели, еще не сказано, где будешь целее: отсиживаясь по лесам или здесь, в самом центре бури. Может, скинуть Апьвиров и вернуть престол – это и есть его единственный шанс выжить. Да, ставка на этот раз бесовски высока: эта страна и собственная жизнь.
Встать во главе войска, поднять восстание? Смешно. Армия регента разбила достаточно идиотов, к чему становиться еще одним? Нет, открытой войны не будет, по крайней мере, сейчас. Будет игра.
И ведь как удачно легли кости! Сроду Рику так не везло с раскладом! Только вместо радости и азарта он чувствовал глухое отчаяние – терпкое и горькое, как твель. И жгло кожу в том месте, где плеча касались теплые пальцы.
И взгляд серых глаз – в упор, не спрячешься.
Долго, бесконечно долго Рик смотрел, как колышется черное полотно на воротах, серебряный зверь на нем казался почти живым. Ладонь непроизвольно легла на грудь – туда, где раскинула крылья незримая огненная птица.
Выпрямился и быстрым шагом двинулся к зданию тюрьмы – неплохо бы забрать свои вещи. К бесам угрызения: садясь за игру, сомневаться нельзя, или считай, что уже продул. Не Рик устанавливал правила, не он все это начал. Но если он один может вернуть тот, другой Эверран, значит, так тому и быть. Сыграем!
Дорогу он помнил смутно – вообще-то, непростительное дело, – но утром до площади преступник шел как в тумане. Несколько раз пришлось спросить направление. Прохожие провожали удивленными взглядами: видать, нечасто кто-то ищет городскую тюрьму. Наконец, впереди замаячил угол знакомой ограды.
– Слышал, с виселицей у тебя сегодня не заладилось? – Жаворонок обернулся: господин Арвин нагнал его почти бесшумно. Судя по голосу, стражник не был ни раздосадован таким поворотом, ни даже удивлен. – А что ж такой невеселый?
– Тебя увидел, – буркнул Рик, не останавливаясь. Обсуждать что-то с Арвином не хотелось, уж лучше того рыжего найти. Деньги наверняка не вернут, и пес с ними, а вот книгу преступник надеялся получить назад.
– Что, опять к нам? Неужели понравилось? Вообще, у меня не постоялый двор, мы кого попало не пускаем… Но для тебя, так и быть, сделаю исключение, располагайся, – мужчина обвел приглашающим жестом показавшуюся впереди тюремную калитку.
– Вот уж спасибо. Барахло отдайте, и я пойду! Надеюсь, в дальнейшем мы с тобой и твоими парнями видеться будем пореже, – откликнулся преступник.
