– Ирган все это не один год готовил, – бесцветным голосом откликнулся стражник. Он не собирался, само как-то получилось. Эриду вдруг показалось, что все выпитое за эти сутки разом ударило в голову. Отяжелели веки. – Он и герцог Гаро. Пообещали амбициозным уродам, вроде Севеля, суверенитет, земли, титулы… Другим – золото, лучшую жизнь. Бесы дери, нормальная была жизнь, но есть такие, кому всегда хочется лучшей! Больше, больше… Волк умел находить таких – чутье, наверно. И оратором он был прекрасным, надо отдать должное. Талантливый полководец, доверенное лицо Сивера… Не все, конечно, пошли за ним, в начале отступников было немного: Аритенов любили все, кому вообще знакомо это чувство. А потом начались сомнения… Альвир заявил о проклятии рода Фениксов, о том, что оно вот-вот ляжет на всех нас, если Сивер не отречется от престола. Говорят, у него были доказательства. Не знаю, я не слушал.
Стражник перевел дыхание, отхлебнул настойки, закашлялся и умолк. Эйверик тоже не решался заговорить. Какое-то время слышен был только шелест соломы, в которой возился кот – охотился, наверно.
– Мы всего этого не знали, конечно, Ирган ничем себя не выдал. Первыми атаковали ирейцы – этим ублюдкам величие Эверрана всегда стояло поперек глотки. Потом начался конфликт с горцами. Восстания в Адели, Дионе, Виассе. И только потом войско Альвира отрезало основные силы от столицы, взяв аллирские укрепления. Это все быстро случилось, никто из внешних союзников даже не успел понять, насколько это серьезно. Альдора осталась в стороне, Эльверго не успела бы подтянуть силы…
– И все? Одна битва решила исход?.. – Эрид вздрогнул, услышав негромкий голос юноши. Стражник почти забыл о нем. Перед глазами стояли выжженные поля Аллиры и усеянные телами дороги Сигвальда.
– Не знаю. Я не политик и не стратег, какое мне дело до того, что стало решающим?..
Шесть тысяч гвардейцев оказались зажаты между армией Диона, горскими варварами и черно-серебряной нечистью. Позади была столица. Проклятье, что Эрид мог помнить о последних месяцах войны, кроме крови и погребальных костров?! Из строя слышно немногое – команды да собственная приглушенная брань, перемешанная с обрывками молитвы.
– Ладно, я понял. А потом, когда… – Эйверик так и не решился закончить предложение. Махнул рукой и замолчал, уткнувшись взглядом в изъеденный тенями угол комнаты.
А что потом?.. Оставшимся войскам, поредевшим вдвое, но дополненным ополченцами и парой пробившихся отрядов, пришлось разделиться. Ирган, прорываясь к столице, ударил сразу по трем ключевым точкам: Тавскому ущелью, Рионскому броду и Вентре. Последнее ему удалось, и на двадцать второй день месяца урожая войска черно-серебряных стояли под стенами Эверры. Столица империи была взята за одну ночь. Неприступный город, который никому прежде не удавалось захватить, защищаемый сильнейшим колдуном своего времени, – за каких-то несколько часов…
Почему?!
– В ночь штурма меня не было в столице, если ты об этом. Знаю только то, что и все: этого выродка прикончили, но умирая, Альвир успел провозгласить себя королем. Все были уверены, что регентство он отдаст Сафиру Гаро, но тут нарисовался Ивьен и потребовал личной беседы. Едва ли ее кто-то слышал, но, говорят, она получилась не из дружеских. После этого Волк изменил свое решение в пользу нынешнего регента. Не знаю, чем можно угрожать умирающему, но Ивьен, похоже, сумел.
Эрид поставил на стол кружку, которая так и осталась почти полной: настойка теперь казалась омерзительно приторной. Эйверик снова заговорил – так тихо, что слова едва можно было разобрать. Лицо принца закаменело, губы почти не двигались.
– Хорошо. Хорошо… а допустим, не станет сейчас Лиара Альвира, что тогда? Я смогу заявить права на престол? Ты говорил, что Орден располагает определенными силами…
– Сомневаюсь, что все будет так просто! – отрезал стражник. – Лиар – мальчишка, его и без нас к трону никто не подпустит. Не станет его, и разом все начнут заявлять о правах. Не с принцем нам воевать: Ивьен, Гаро, Ортан Альвир – эти куда опаснее. А Лиар… Что Лиар? Он законный наследник короны лишь до тех пор, пока потомки Аритенов считаются мертвыми.
Собеседник вдруг отмер, подобрался.
– Хочешь сказать, что его смерть нам без надобности? – померещилось Эриду или за простым удивлением промелькнуло что-то еще?.. Впрочем, ему до этого дела не было.
– Ты не у того спрашиваешь, – буркнул стражник. – Я уже сказал: я – солдат, а не политик и во всем этом ни демона не смыслю. Если хранитель Ордена согласится на встречу – пусть он и объяснит.
– Пусть объяснит… – эхом откликнулся Эйверик. – А пока не объяснил, расскажи о тех, кто может быть опасен мне и Ордену. Особенно о тех, кто сейчас в столице. Все, что знаешь! После этого я уйду и клянусь, ты не увидишь мою рожу еще пару дней. Это важно, правда.
– Да ну? И отчего такая спешка?.. – ему не было интересно. Так просто спросил.
Гость помолчал, что-то обдумывая, а потом изволил пояснить. Небрежно, словно в словах его не было ничего особенного.
