– Видишь ли, с завтрашнего дня я прислуживаю в королевском замке. Хочется знать, чего мне ожидать от…
Стражник сам не понял, как оказался на ногах. Звякнула об пол опрокинутая кружка.
– Издеваешься?! – опасным шепотом начал он, нависая над юношей. – Хочешь, чтоб тебя раскрыли в первый же день?!
Тот не попытался отстраниться, сидел и спокойно смотрел на бывшего гвардейца.
– Будешь за меня переживать? Я тронут, – уголки губ дрогнули в короткой усмешке. Нет, ни беса он не изменился с их первой встречи. И говорить с ним по-прежнему невыносимо.
– Мне плевать, что будет с тобой! Но если ты последний из Аритенов, то не имеешь права подставляться! Думаешь, там одни идиоты сидят?! Да тебя в миг вычислят… Даже если не поймут, что ты Аритен, – догадаются, что колдун, а это немногим слаще!
– Что-то я тебя не пойму, – глаза собеседника сузились, он некоторое время молча изучал Эрида, запустив растопыренную пятерню в свои и без того всклокоченные вихры. – Когда я хотел отсидеться подальше отсюда, ты смотрел на меня, как на черно-серебряного. Теперь, когда собираюсь рискнуть, ты тоже не рад. Тебе чего надо-то, приятель?
Эрид дернулся было – пес знает, то ли еще раз врезать собирался, то ли просто встряхнуть, – но выругался сквозь стиснутые зубы и замер. Сделал шаг назад.
Проклятье, а в самом деле, чего он хочет от принца, чего ждет? Почему стражника коробит от одного вида этого человека, отчего так невыносимо его присутствие – даже теперь, когда Эйверик изменил свое решение? Риторический вопрос, в глубине души Эрид все понимал. Тот разговор в лесу, растревоженная память, паскудная его ухмылка – дело не в этом. Или не только в этом…
Бывший гвардеец цепенел от удушливой, бессильной злости, глядя на принца, потому что никогда мальчишке не стать вторым Сивером. И ничего с собой было не поделать.
– Ладно, дело твое, – сухо кивнул стражник. – Но если попадешься, едва ли кто-то сможет тебе помочь. И не думай, что я много знаю…
Он снова опустился на сундук и начал рассказывать, припоминая имена и должности, которые и рад был бы забыть, да где там…
Всю ночь просыпался, ворочался и подолгу разглядывал смутно белеющий в темноте потолок. Вертелся, пытаясь устроиться. Тщетно – фениксовы перья, как ни ляг; а все равно больно! В сны лезла какая-то невыразимая муть. Только потом, ближе к рассвету, по-чеповечески и уснул – ненадолго, правда…
– Эй, Нейд!
Тусклые, выцветшие видения враз разметало, и Альвир подскочил на кровати, едва с нее не скатившись. Ребра мстительно заныли в ответ на неосторожное движение, но кому до этого вообще было дело?
Все-таки пришел!.. Проклятье, ведь мог не прийти, но пришел же! Вот знать бы, какого беса, но будто камень с души свалился. Свалился и разлетелся в мелкое крошево.
– Ну, с добрым утром, – принц с трудом нацепил на себя равнодушный вид.
Рик стоял у выхода, по-хозяйски облокотившись о дверной косяк, и с любопытством разглядывал убранство. Довольно скромное, надо сказать, смотреть-то тут особо не на что, тем более при таком освещении. Хотя, если с камерой сравнивать – наверняка впечатляет.
– Слушай, а это у тебя так принято, чтобы дверь незапертой оставлять? – поинтересовался мальчишка, подходя ближе и без приглашения падая в кресло.
Вот бесы, опять, что ли, забыл?..
– Который час? – сиплым со сна голосом осведомился принц. Сел на кровати, стараясь не уронить одеяло: демонстрировать Жаворонку свидетельства своей не самой удачной охоты не хотелось. Надо же было так по-глупому… Охотничек, бесы дери!.. Хотя утро еще толком не разгорелось, в комнате было почти темно.
– А пес его знает. Не так давно, кажется, шестой пробили.
Шестой… Ну и за каким фениксом было вскакивать в такую рань? Впрочем, дел-то на самом деле хоть отбавляй, может, оно и к лучшему.
Лиар спустил ноги на пол, показавшийся демонски холодным, и ощупью нашарил рубашку.
– Зажги пару свечей, а? Там рядом с тобой кресало лежит, – попросил он, отчаянно борясь с желанием потянуться: грудная клетка сейчас ему подобного не простит.
Рик, пожав плечами, принялся возиться с огнем, и Лиар наконец смог скинуть одеяло. Кривясь, начал одеваться.
– Нейд? – нерешительно окликнул Жаворонок, пытаясь высечь искру. – А у тебя тут мыши есть?
– А? – растерялся принц. – Может, и есть… Рик, небом тебя прошу, не говори мне, что боишься мышей!
Действительно, не дайте боги… Смеяться сейчас бесовски больно, а удержаться Альвир просто не сумел бы.
На столе наконец затеплился маленький осторожный огонек.
– Я? Да они мне как родные! Но ты, надеюсь, не станешь возражать против моего приятеля? – Жаворонок подошел к кровати и протянул принцу неизвестно где взятого котенка – толком было не разобрать, но вроде бы дымчато-серой масти. – Он отлично охотится!
Зверек, подумав, спрыгнул на одеяло и принялся деловито обнюхивать хозяина комнаты. Лиар провел ладонью по мягкой шерсти, и тот возражать не стал. Ну и хорошо, зверье принц всегда любил: этим плевать, что нарисовано на твоем гербе.
