Гайд, сумасшедший любитель нравоучений и сладких вин… Он мертв, а этот ублюдок в черных шелках ходит по земле! Больше всего тянуло выдернуть у Альвира меч и попытаться исправить эту ошибку.
Нет. Не надо. Не поможет.
Граф несколько мгновений постоял в проходе и неспешно двинулся к своему месту. Раньше, если речь заходила о нем, Жаворонок никогда не мог толком представить себе эверранского регента. Ну как должен выглядеть тот, кого называют сошедшим на землю верховным демоном? Человек, утопивший в крови полконтинента… Нет, у Рика на этот счет идей не было. Зато теперь помилованный преступник точно знал, как выглядят демоны.
Когда он вошел, господа опять повскакивали со своих мест, а прислуга склонила головы. Даже Арвин, враз утратив свою вальяжную манеру, вытянулся почти по струнке. Рик тоже поклонился, но продолжил рассматривать вошедшего, что в таком положении было не больно-то удобно.
Высокий, худой, даже тощий, наверно (впрочем, поди разбери под плотным черным шелком), неестественно прямой. В каштановых волосах, доходивших до края ворота, отчетливо белела седая прядь. Насколько Рик знал, Ивьену сейчас чуть больше сорока лет, но гладко выбритое лицо графа оказалось практически лишено морщин, что бывает только у людей, крайне скупых в мимике. Возникало такое чувство, что мускулами этого лица вообще не пользуются. Придворным дамам стоило бы у него поучиться! Пожалуй, внешность мужчины можно было бы назвать обыкновенной, если б не светло-голубые глаза, бесстрастно и остро смотревшие из-под тяжеловатых век. Россказни о демонах тут ни при чем, не в них дело! Этот человек был страшен, даже если плюнуть на его репутацию. По-настоящему. Через мгновение Жаворонок пожалел, что вместе со всеми не уткнулся взглядом в каменные плиты: регент Эверрана скользнул глазами по залу и на мгновение задержался на нем.
Наверно, дело было в том, что он видел Жаворонка впервые или в том, что стоит несостоявшийся висельник за креслом. Пиара Альвира… Да мало ли, чего он уставился?! Но показалось, что граф знает, все знает! И про магию, и про печать на груди, и про зыбкие его, бестолковые надежды… А если не знает, то вот-вот поймет, прочитает – демоны в сказках всегда умели такие трюки.
Так, хватит, не сметь! Стоять спокойно… Рик с трудом заставил уняться клокотавшую в груди силу. Вдох и выдох, вот так, медленно… Еще раз…
Следом за регентом в помещение просочился невзрачного вида парень в форме одного из младших гвардейских чинов – пес знает, какого именно, Рик в них не разбирался – и уселся за маленький столик, стоявший отдельно. Видать, писарь.
– Полагаю, можно начать. – Надо же, Жаворонку казалось, что, когда регент заговорит, содрогнутся стены, но голос у него оказался самым обычным. Негромким и невыразительным.
За ворохом малопонятных докладов, которые зачитывали члены совета, Рик почти не следил. Надо бы, но в первые минуты он пытался вернуть себе самообладание, а после запутался в названиях и цифрах. Впрочем, что ему сейчас до всего этого? Едва ли здесь обсуждают что-то действительно важное: народу-то сколько! Лучше наблюдать за людьми – не так уж для Рика значимо, что именно они говорят, – гораздо больше можно прочитать на их лицах.
