Не касается, значит? А хотел бы Рик, чтоб и в самом деле не касалось!
– Переживу, – хмуро откликнулся он.
Принц, похоже, выдохся окончательно, оплыл свечным воском. Нелегко ему далась сегодняшняя ночь. Впрочем, чего удивляться: если двенадцать лет таскать на плечах подобную дрянь, еще не так прижмет. Как это все его вообще не раздавило?.. Жаворонку все-таки проще, он хоть не помнит.
– Рик? – голос принца разительно поменялся, проскользнуло в нем что-то новое, чего волшебник прежде от Нейда не слышал. – Если ты кому-то передашь наш разговор… Намекнешь хотя бы… – он говорил совсем спокойно, не сводил широкие свои брови, не повышал голоса. Только впервые за время их знакомства угроза в тоне черно-серебряного была настоящей.
– Не переживай, мне голова на плечах еще не наскучила. Ни с кем я про Феникса говорить не стану! – буркнул Рик. Потом осторожно спросил: – А ты, выходит, считаешь, что посла он прикончил?
– Он, – равнодушно кивнул Альвир. – Я разную магию видел. В Асавель специально ездил: в долине скалы есть, так на них тоже следы остались после того, как Сольгре Сигвальд положил там бесову тьму народу. Это совсем по-другому – не спутаешь, хотя он тоже из огненных. Нет, Рик, принц Аритен вернулся, будет нам проклятие континента.
Волшебник уставился куда-то в угол комнаты. Он в своем уме, и он посла не трогал. А если по-честному, то и не смог бы: во-первых, силенок маловато такое устроить, а во-вторых, когда погиб Аварр, последний из Фениксов еще тащился к Пограничным горам в составе цепи айханских каторжников. Стало быть, Лиар ошибается, только как его теперь разубедишь?
И, стало быть, кто-то другой, кто-то гораздо сильнее Рика, успел побывать в королевском замке Эверры.
Рику вдруг стало душно, до смерти захотелось на воздух. Он вообще не мог больше продолжать этот разговор. Не мог, и все. Да и было над чем подумать…
– Ладно, ты знаешь, что?.. Подожди киснуть, кто его знает, как оно все повернется? Пойдем лучше.
– Куда? – вяло уточнил Альвир. Видно было, что ему на самом деле плевать – куда. Хоть в пекло.
– Спать. Давай, поднимайся, у тебя ж глаза закрываются.
Тот не спорил: не мог. Сил ему хватило только на то, чтобы залпом добить бутылку и доплестись до спальни. Жаворонок дождался, пока Нейд, не раздеваясь, рухнет на одеяло, и только тогда решился задать еще один вопрос.
– Послушай, а если он не чудовище? Если не хочет ни мести, ни крови? Что, отдашь Фениксу трон? – слова дались тяжело, но еще тяжелее оказалось пережить последовавшую за ними тишину.
– Не смешно, Жаворонок, – наконец разлепил спекшиеся губы Альвир. – Ты не видел его той ночью. Не был он уже человеком. Да я б на его месте и сам…
– И все-таки? Если так, неужели возьмешь и отдашь?
Нейд приподнялся на локте, заглянул в глаза.
– Знаешь… Я ведь понимаю, за что нас ненавидят. Думаешь, не знаю, кто я? Наследник палача и предателя… Мой отец убедил всех в истинности пророчества, ссылаясь на дневник Видара Альвира, совал его в нос всем желающим… Знаешь, как можно исказить суть слов, если где надо дописать, где надо выбелить?.. А я потом читал изначальный вариант, ни слова в нем нет о том, что мой предок верил в это треклятое пророчество! В Фениксов он верил, только в Фениксов, понимаешь?! А отец взял и… Какой же надо быть сволочью, чтобы так?.. – Нейд беспомощно махнул рукой. Откинулся на подушку. – Но я его сторону уже принял – еще тогда, и если теперь переметнусь, то чем я лучше него? Нет, Рик, мы с Фениксом враги и вместе нам в этом мире не ужиться.
– Понятно…
Ему действительно было понятно, вот теперь – понятно. Не Эрида нужно было спрашивать, даже не хранителя! Только Пиара. Вот спросил и получил предельно ясный ответ: подойти к эверранскому престолу он сможет, только перешагнув через труп этого человека. Что ж, пусть так и будет.
Рик зачем-то еще сидел, ждал, пока Нейд уснет. Смотрел, как глаза чер-но-серебряного беспокойно мечутся под закрытыми веками.
Чудовище, значит, монстр? Ну спасибо тебе, приятель… Может, ты и прав.
Он бесшумно поднялся на ноги, задул свечу.
Спать не пошел, едва ли он смог бы уснуть этой ночью, – вместо этого, не стесняясь гвардейцев, двинулся к парадной лестнице. Если сейчас не выйти на улицу, он точно свихнется. Да еще надо встретиться с Эридом: обещался же через два дня… Нелегко сейчас будет выдерживать нападки стражника, но уж лучше в самом деле так – хоть отвлечься немного.
Он вышел из ворот, провожаемый настороженными взглядами охраны, миновал стену, соединявшую среднее кольцо башен. Луны сегодня не было, на черном бархате ночного неба отчетливо серебрились созвездия. Опять серебро и черный… Тянуло сыростью от реки и помоями откуда-то со стороны рынка.
