Он думал так до самого конца, пока парадная дверь не грохнула об пол, подняв облако мелких щепок. Он и потом все никак не мог поверить… Стоял неподвижно и ничего не понимал – то ли мешали грохот и слепящие вспышки пламени, слетавшие с пальцев Иларит, то ли просто отказывал рассудок. Будто в бреду смотрел, как срываются в свой короткий полет стрелы, как падают люди в черной форме. Слышал последний крик сестры и шепот матери, читавший молитву.
– Стойте! Остановитесь, хватит! Так нельзя! – голос принадлежал не ему, не Рику, как он предполагал раньше. Это невесть откуда взявшийся белоголовый мальчишка в черной куртке, расшитой серебром. Враг. Рик тогда не мог понять, чего он добивается, бросаясь под ноги солдатам. Его отшвыривают прочь, а потом падает мама.
Все это не по-настоящему, не с Жаворонком. Сон, а может, просто отрывок легенды – страшной, из тех, что родители не разрешали читать, но они с Паллором все равно читали – по слогам, сбиваясь и в тайне друг от друга боясь чудовищ с шершавых истертых страниц…
Ослепительная вспышка, и его брат превращается в горящий факел, через секунду там, где он стоял, не разглядеть даже пепла. В зале становится почти темно.
Рик делает несколько нетвердых шагов к матери, расплескавшиеся по плитам волосы сейчас кажутся совсем белыми и закрывают лицо. Он отворачивается от арбалетчиков и, нагнувшись, дергает ее за рукав. Под пальцами мокрое и горячее…
И только теперь в голове что-то щелкает.
Не сон и не бред – реальность. Непоправимая и окончательная. Их больше не будет, они мертвы.
Принц Аритен замирает, вскидывает перекошенное лицо, смотрит на уставившиеся в его сторону арбалеты. Ему уже не важно, что будет дальше, пускай стреляют. Только солдат, стоявший ближе всех, вдруг делает несколько мелких шагов назад, опускает оружие…
Рик не понял, как это произошло, просто в груди стало очень горячо, а потом все вокруг обернулось пламенем. Или нет, это он обернулся… Это было невозможно – сколько раз отец предупреждал! С ним должно было произойти то же, что с Галлором, но вместо этого раскинулись в стороны огромные рыжие крылья. А потом в зале он остался один, потому что нелюдей, убивших его семью, принц уничтожил в одно мгновение.
Нет, не совсем один.
Странное дело, Рик теперь держал эту страшную ночь на ладони, видел во всех деталях, только он по-прежнему не мог понять… Почему же, ослепленный страхом и яростью, он не тронул тогда черно-серебряного мальчишку?..
Память рвала и резала, некуда было теперь деться от огня и страха. Жаворонок тщетно сжимал кулаки, пытаясь вернуть себе хоть тень самообладания, пытаясь не думать, не думать… Огненный ореол все гуще окутывал тело – ах, небо, окна в храме витражные, но все равно же видно по ночной-то темени! Нельзя, нельзя… нужно уходить! Сейчас здесь будет стража, и тогда…
