Жаворонок задергался с новой силой, забормотал неразборчиво:
– Небом прошу, ребята… Да я же ничего не сделал, клянусь!
Попытаться прикончить этих двоих с помощью магии? Или лучше стянуть с пояса Агора нож и воткнуть ему же в брюхо? Да нет, ерунда: у него, похоже, под плащом кольчуга надета. Да и лучник опять же… Лучше и правда даром воспользоваться, может, что выгорит. Лишь бы только за ними никто не наблюдал!
Но лучник опять остановил приятеля, и Рик с облегчением перевел дух. Если удастся вывернуться без драки, так и слава небесным господам! Никакой уверенности в своей победе Рик не испытывал.
– Ты с ума сошел! А если он все-таки окажется разведчиком? Или просто что-то видел? А если и правда обычный беглый, так пусть живет. Эй, если начнем резать всех без разбора, чем мы лучше черно-серебряной падали?
– Совестливый ты, смотрю… Где ж была твоя совесть, когда ты жег ту деревню? – буркнул мужчина, но чувствовалось, что лучника он послушает.
– То для дела было. А просто так убивать… оставь это их регенту. Оставайся караулить, а я отведу парня к нашим, пусть с ним командир разбирается.
Рик благоразумно дождался, пока от его горла уберут лезвие и снова затрепыхался.
– Да куда вы меня тащите-то? Я ж ничего…
Видимо, не стоило, потому что его снова ударили – на этот раз сильнее, Жаворонок пошатнулся. Потом Агор тщательно его обыскал.
Новый конвоир, имени которого Рик не выяснил, взял лук наизготовку.
– Иди. Имей в виду, попробуешь сбежать или позвать кого-то, я выстрелю.
Кто б сомневался?
– Быстрее. Руки держи так, чтоб я видел.
И пришлось идти. Скрипеть зубами, проклинать собственную дурь и дурь эверранского принца, звереть от усталости и боли, но все равно идти. Долго, проклятье, до чего ж долго это тянулось!.. Неплохо б было потратить это время на то, чтоб составить хоть какой-то план действий, но мысли разбегались, как тараканы, угодившие под свет фонаря. Голова кружилась, и Рик даже не знал, виноваты в том его неумелые магические потуги, усталость или тот факт, что волшебника по ней били. Все, на что хватило выдержки, – это незаметно оторвать зубами пуговицу с воротника и швырнуть в грязь. Сейчас, когда темнеет, ее почти не видно, но если утром наконец выглянет солнце, латунь будет блестеть. Может, заметят. Впрочем, не так уж много здесь направлений, в которых могли увести Жаворонка, так что большой нужды в пуговице не было. Нейд непременно найдет его – если успеет. И если вообще сочтет нужным искать.
Вначале тянулись долгие серые сумерки, а потом в считанные мгновения накрыла ночь. Конвойный сунул Рику фонарь. Волшебник несколько раз пытался завязать разговор, но мужчина отмалчивался, только красноречиво постукивал наконечником стрелы, демонстрируя, что лучше бы заткнуться. Пес его знает, сколько они так шли, часа три, наверно. Потом из темноты вынырнули несколько теплых желтых пятнышек – костры. Еще с час, и сквозь гул Сандары проступили обрывки голосов. Лучник свистнул, и откуда-то вынырнули двое, Рику заломили руку и потащили к одному из костров. А вскоре он расслышал за спиной шаги и негромкий голос – хриплый, нездоровый и… знакомый.
– Это, что ли, твой разведчик?
Волшебник стремительно обернулся, игнорируя боль в вывернутой руке. Свет костра упал на грубое, будто топором рубленное лицо мужчины лет сорока. Голову разбойник заметно склонил набок, отчего его нечесаные светлые волосы норовили упасть на глаза. Это не просто привычка – результат увечья, полученного этим человеком во время неудачной (или удачной, тут уж как посмотреть) казни. То ли веревка гнилая оказалась, то ли ее кто специально подрезал… В общем, казнь свою разбойник пережил, только искалечился сильно – с тех пор и голос такой, и скособоченная шея. Знакомый лекарь говорил, что с этим он и пары месяцев не протянет. А прошли-то годы… Оттого и прозвали этого человека Призраком.
Но Рик неожиданно для себя окликнул по имени:
– Варрен!
Тот на мгновение застыл, а потом его грубое лицо озарилось неожиданно приятной улыбкой. Узнал…
– Жаворонок?! – разбойник шагнул вперед, оттирая остальных, и медвежьей хваткой сдавил плечи. – Небесные горы, все еще живой!.. До чего ж, зараза, везучий!
– Эй, кто б про везение говорил! – усмехнулся волшебник.
Действительно о любви рыжей Тиол к этому человеку в орилской шайке ходили легенды. Шутка ли – собственное повешение пережить? Да и вообще, везло Варрену, всегда везло.
Рик обнял в ответ и с удивлением понял, что не кривит душой, изображая радость при виде старого знакомца. В груди действительно поднималась совершенно неожиданная радость встречи. Надо же… Ведь промышляя под носом у орилского виконта, Рик и Варрен никогда особо не сближались! Но вот так спустя годы встретить кого-то из своих – дело особое. Кого-то, с кем можно вместе вспомнить ребят, кого-то, кто тоже знал Гайда… Кстати, Варрен Призрак был единственным, кто все-таки попытался схватиться за меч, когда за аллирским магом пришла стража. Может, поэтому при виде него становилось так тепло?
– Послушай, давай хоть ты объяснишь, на кой бес меня сюда притащили?
