– Непременно, – он положил на плечо волшебнику тяжелую ладонь и увлек его к расстеленному на земле подседельному покрывалу. Сунул в руки кубок. – Всего объяснить пока не могу, но мы здесь в засаде, а тебя приняли за разведчика. Скажи, что мои ребята ошиблись!
Призрак заглянул в глаза, и Рик испугался, что все-таки не выдержит, выдаст себя. Этот человек неплохо его знал и мог распознать ложь.
– Сам как думаешь? – буркнул волшебник, протянув озябшие ладони к костру – так, чтобы снова обнажилось клеймо. А полезная, оказывается, штука, отлично отвлекает внимание!
– Ах небо, когда ж ты успел?! – Варрен схватил его за запястье и осторожно поднес руку к глазам. – С-скоты… И как ты выбрался?
– Повезло. Не тебя одного Тиол приметила. По дороге на рудники надсмотрщик нож обронил, а никто, кроме меня, не заметил. Я подобрал, а ночью порезал веревки… Так за чьего разведчика меня приняли твои люди?
– Принца Эверрана.
Жаворонок сплюнул и грубо выругался. Собеседник поморщился.
– Не обижайся, дело у нас серьезное, приходится осторожничать. Что ты вообще здесь делаешь?
– А что может делать клейменый преступник? Пытаюсь убраться в Мятежные земли, где мне, может, не придется шарахаться от каждого города. Послушай, приятель… Здесь странные байки рассказывают. Будто местные разбойники совсем слетели с катушек: деревни жгут, людей режут почем зря… Ты ведь…
– Да, – оборвал Баррен. Скривился в ответ на недоверчивый взгляд Жаворонка. – Не смотри так, ты ничего не знаешь, а я пока не могу тебе объяснить. Но все не так, как ты думаешь, поверь. Проклятье, сказал же, не смотри! Тоже мне святой…
Призрак зло и бессильно ударил кулаком по земле. Вина на его лице причудливо мешалась с осознанием собственной правоты.
– Не святой, но крестьян не резал. Зачем это, Баррен? И что это за история с принцем?
– Довольно! Завтра, когда все закончится, я тебе расскажу – ты поймешь, обещаю. И если захочешь присоединиться ко мне, я не стану возражать. А сейчас – извини. Я тебе верю, правда, но придется тебе у нас задержаться.
Странный получался разговор… Все это странно! Баррен никогда не был излишне жесток, и не похоже, чтоб успел свихнуться за время, что они не виделись. Что он, Рик, должен понять назавтра и почему захочет примкнуть к этой странной шайке? И откуда, в конце концов, у Баррена столько людей – Небесные горы, Рик исподволь наблюдал за ними и успел насчитать уже три десятка! Получится ли у Нейда победить? И… хочет ли Рик, чтобы получилось?
– Хоть пожрать дайте, – хмыкнул волшебник, прикидывая, сможет ли он отсюда улизнуть и насколько оно вообще ему надо.
– А вот это без проблем! И да, пойдем, я тебя с ребятами познакомлю.
– Ваше высочество, с вами все хорошо?
Лиар не обернулся, он даже не понял, кто из стражников с ним заговорил. Кивнул молча, не отрывая взгляда от карты. Отмахнулся – мол, не мешай. Кто бы знал, до чего это оказалось трудно!.. Впервые принцу так сильно хотелось разбить портрет любому, кто сунется под руку. Время шло, и по мере того, как темнело небо, росло в душе безнадежное, беспросветное отчаяние. Монотонно и навязчиво ныла челюсть – в том самом месте, где когда-то был тот злополучный перелом, – обычно это сулило резкие перемены погоды: видать, завтра должно развиднеться… Альвир давно уже ничего не мог разобрать в выцветших значках старой карты, но виной тому была не темнота, а вязкий, омерзительный страх. Он застил глаза, он скручивал внутренности.
Хуже этого страха была только надежда – нелепая и беспощадная. Мерещилось, что если прямо сейчас сорвать отряд с места, если очень быстро бежать, то еще можно успеть…
То, что Рик не вернется, стало понятно уже с пару часов назад. Некоторое время Альвир еще убеждал себя, будто парня могла задержать случайность навроде подвернувшейся ноги или чего-нибудь в этом духе. Теперь не получалось. Сидеть на месте было невыносимо, идти за ним сейчас – бессмысленно. Если рвануть к мосту, не дожидаясь утра, положишь весь отряд и никого не спасешь. Будь принц один, может, все равно пошел бы, а так… Никто из отряда не виноват в случившемся и отвечать за это не должен. Нельзя множить собственные потери, нужно сидеть и ждать, составлять планы, предугадывать действия врага…
А Рик, наверно, еще жив, его ведь будут допрашивать. Наверняка будут… Он еще жив, но помочь ему уже нельзя, и от этого простого понимания мутился рассудок.
Принц глубоко вдохнул, задержал дыхание. Дождался, пока перед глазами появится серая пелена, сморгнул.
