И не понять, по правде все это или просто очередной кошмар из тех, что Арко Сигвальд немало увидел за последние три дня, проведенные под арестом в собственной комнате. Он уже видел и свою казнь, и то, как Амат не успевает уклониться там, у старого колодца… Острие входит ему под сердце и обламывается, знакомая до мельчайшей шероховатости кожаная обмотка на рукояти становится скользкой от крови… А потом Арко просыпался, вытирал отвратительно мокрые глаза и понимал, что все хорошо: не было ни боя, ни последовавшего за ним ареста. Он улыбался, опьяненный немыслимой легкостью. И снова просыпался в запертой комнате. Это изматывало, сводило с ума.
Ему ничего не объяснили тогда, просто сопроводили до комнаты; провернулся ключ в замочной скважине. К нему никого не впускали. Или, может, просто никто не хотел с ним говорить?.. Конечно, маг мог бы выбраться – что ему хлипкая дверь и пара охранников? – да только вышло бы еще хуже.
Арко отважился поднять глаза и взглянуть на графа, от которого отделяло уже не больше десятка шагов. Под пронизывающе холодным взглядом отца он почувствовал себя очень маленьким и почти виноватым. Понять бы только, в чем… Твою светлость, проснуться бы сейчас!
Десять шагов… Уже девять. Но это только кажется, что расстояние, разделяющее их, сокращается. Та жуткая пропасть, которая пролегла между ними две недели назад, а может, и раньше, росла. С каждым шагом, с каждым вдохом… Арко это видел, и идти становилось невыразимо трудно, словно на лодыжках были застегнуты железные кандалы.
Семь…
Бесы, что здесь происходит, в чем его обвиняют? Судя по тому, что на помосте неподвижно, как мраморная статуя, стоит Антара, речь явно пойдет про тот проклятый бой неподалеку от замка. Только ерунда какая-то выходит!.. Да, пару месяцев назад эверранский регент запретил поединки на боевом оружии под страхом смертной казни. Но, как правило, на это все смотрели сквозь пальцы, особенно, если никто всерьез не пострадал! И, если дело все-таки в поединке, почему Амат сейчас стоит по правую руку от отца?!
Пять…
Небесные горы, что же они все на него так смотрят?! Как будто он преступник, виновный невесть в каких зверствах. Как страшно искажает лица это мрачное удовольствие! За что это все, что он им сделал?! Потерянный взгляд Арко зацепился за фигуру стоящего у помоста Сольгре, и сомкнувшиеся на горле незримые пальцы слегка ослабили хватку, давая возможность вздохнуть. Во взгляде наставника не было ни торжества, ни осуждения. В глазах бывшего странствующего юноше мерещились та же боль и та же растерянность, которые сейчас испытывал он сам. Пожилой маг едва заметно наклонил седеющую голову, поймав взгляд подсудимого. Словно теплая ладонь ободряюще коснулась плеча.
В самом деле, отчего он уже сам себя приговорил?! Почему ссутулил плечи?..
«Твою светлость, держись, ты же прав!» – эта мысль хлестнула по лицу, не хуже пощечины приводя в чувство. Арко выпрямился, заставил себя смотреть вперед.
Три…
Краем глаза он видел лицо Антары – совершенно белое, только веки покраснели и отекли так, словно девушка была нездорова. На голове Амата, слегка прикрытая волосами, красовалась повязка, на скуле цвел внушительный кровоподтек. Твою светлость, сколько же отчаяния, сколько страха вложила в удар крестьянка?..
Волшебника едва ощутимо подтолкнули в спину, скрипнули под подошвами деревянные ступени. Вот и все, теперь он стоял в шаге от отца. Арко отвесил глубокий поклон и замер. Он стоял спиной к толпе, но чувствовал, что люди тоже замерли, затаили дыхание, ожидая чего-то.
Поднявшийся следом за ним стражник надавил на плечи, заставляя преклонить колени. Арко не сопротивлялся, пожалуй, даже если бы его не заставили, он все равно опустился бы на помост: ноги вдруг ослабели, тело переставало слушаться. Кажется, расстояние до помоста отняло последнюю решимость. А потом граф заговорил спокойным, бесцветным голосом, от которого захотелось зажать уши.
– Баронет Орвик Анней, известно ли тебе, что феодал обязан защищать людей, проживающих на его земле?
– Да, господин, – подтвердил юноша, глядя в плохо оструганные доски.
– Тем страшнее выглядит твое преступление. Три дня назад ты силой попробовал добиться благосклонности Антары из Аннея. Когда твой брат, Тэйм, встал на ее защиту, ты обратил против него свой меч! Есть ли тебе, что сказать в свое оправдание?
Медленно, шаг за шагом, подступала бездна. Она надвинулась разом отовсюду, и деваться от нее было некуда. Сзади – ненавидящие взгляды толпы, по бокам – стражники, впереди… впереди стояли три человека, смотреть на которых не было сил. Несколько мгновений Арко оцепенело молчал, а потом пришла спасительная злость. На себя, на людей, прожигающих спину полными осуждения взглядами. И, наверное, впервые в жизни – на отца.
