Сольгре не знал, что там на самом деле случилось с мальчишками по дороге к замку, да и неважно это, Арко сам потом расскажет, если захочет. Однако он не сомневался, что племянник здорово исказил действительность. Нет, Арко не святой и вполне способен наворотить самых разных глупостей (это у Сигвальдов, похоже, семейное), просто это было бы что-то другое. Женщину он бы не тронул. Крестьянку граф подкупил или запугал, Амату приказал молчать, и тот не посмел ослушаться. Не оттого, что боялся, нет! Просто он бесконечно предан отцу. Все-таки есть в этом что-то по-настоящему жуткое, извращенное, когда на подлость и ложь человека толкает его верность…
Рене только в одном просчитался. Зря он все это затеял, потому что Сольгре не сегодня, так завтра все равно оставил бы Анней. В свете последних событий волшебник был куда нужнее совсем в другом месте. Страшно было оставлять аннейский гарнизон в руках племянника, жаль было бросать Амата… Только выбирать теперь не приходилось.
Из-за поворота показались двое всадников: ребята, отправленные конвоировать Арко к границе баронства. Лица у обоих были хмурые и откровенно недоумевающие. Понятно, они ведь были неплохо знакомы с баронетом. Замедлились, отсалютовали, поравнявшись с Сольгре.
– Господин Теан! Выходит, вы с ним останетесь? – решился спросить тот, что младше, Глер. Помнится, Сольгре когда-то обучал его владению мечом, как и многих других в гарнизоне. Талантливый парень… Имени второго бойца Сигвальд не помнил, но они пару раз играли в шахматы в караулке, куда маг иногда заглядывал. Тот неплохо играл, только порой забывал о защите и потому проигрывал. Кажется, он недавно женился.
Небо, только бы успеть! Успеть разобраться во всем раньше, чем Рене потащит их всех умирать неведомо за что…
– Пожалуй. Засиделся я здесь, – улыбнулся Сигвальд. – Удачи, ребята.
Кивнул на прощание и, не дожидаясь новых вопросов, тронул бока Ласточки.
Территория у Аннея небольшая, а уж в эту сторону от замка и тридцати аттов не наберется, так что северной окраины он достиг меньше чем через пару часов. Обернулся назад, туда, где между холмов змеилась речушка, выступали из утренней дымки очертания домов. Отделанный кружевом цветущих деревьев Анней казался особенно родным и привычным, именно таким Сольгре увидел его впервые. Подумать только, он прожил здесь восемь лет кряду!.. Едва ли он проводил столько времени где-то еще, даже в Сигвальде. А уж после того, как надел корону, волшебник вообще нигде не задерживался дольше, чем на пару месяцев.
В юности родовой замок был тесен для Сольгре, а мир казался таким огромным… Говорят, в старости все меняется местами, наверное, так и есть: эти годы он почти наслаждался тем, что день за днем его окружают одни и те же стены. Чему удивляться, не мальчик уже, шестой десяток позади… Но сейчас, когда маг оставлял за спиной цветущий Анней, в груди толкнулся такой знакомый, хотя и почти забытый восторг. Совершенно особенное, ни с чем не сравнимое чувство дороги, сумевшее пробиться сквозь тоску и тревогу. Свежесть весеннего ветра, сладость пыли на губах, легкая горчинка расставания… Сольгре улыбнулся этому чувству как старому знакомому и снова поднял Ласточку в рысь. Нужно было скорее догнать Арко: одни боги знают, что мальчик может натворить, оставшись наедине с собой.
Разминуться здесь, казалось бы, негде, но дорога впереди оставалась пустой довольно долго, это начинало беспокоить. Пришлось пустить лошадь галопом. Ох, отвык он от всего этого…
Всадник на черном коне, за свою окраску и блестящую гладкую шерсть прозванном Обсидианом, показался впереди, только когда солнце уже перебралось через зенит. Несся он так, словно его преследовал сам верховный демон. А ведь, как ни гони, от себя-то не убежишь.
– Вик! Орвик, да постой ты!.. – окликнул волшебник, с трудом сократив дистанцию между ними. Тот не остановился, скорее всего, даже не услышал. Едва ли мальчик сейчас замечал хоть что-то вокруг.
Эх, столько времени его тренировал, а он теперь вот так запросто позволяет зайти себе за спину! Зная, сколь небезопасно сейчас на дорогах. Вот и учи их после этого! Сольгре направил Ласточку вперед, обходя Арко и перегораживая дорогу. Тот остановился так резко, что едва не разорвал Обсидиану губу.
– Вик, мне нужно с тобой поговорить, – волшебник попытался поймать взгляд юноши, но тот, кажется, ничего перед собой не видел, глаза оставались стеклянными. Он весь сейчас был как из стекла: такой же твердый, хрупкий и неживой. Видеть Арко таким было дико, от жалости и тревоги саднило в груди.
– Мне… мне очень нужна твоя помощь, – проговорил бывший странствующий. Со старшим сыном Рене это работало безотказно. Арко не принял бы помощи сам, но оказать ее кому-то…
– Что я должен сделать? – нет, не интерес, не участие, но хоть какой-то проблеск в затуманенных светлых глазах.
Сольгре спешился и жестом попросил родственника сделать то же самое.
