– Ладно, допустим! А если бы было у тебя «бесово масло»? Смог бы?!
Показалось, или за новой насмешкой вдруг проступила обида?
– А я, по-твоему, на графа Ивьена похож, чтобы жечь все подряд?
Альвир смерил взглядом взъерошенного Жаворонка и нервно усмехнулся. Нет, на безупречного Сэйграна нескладный мальчишка с расцарапанной физиономией был похож меньше всего.
Рик тем временем, наконец, опустил руки и начал выбираться из зарослей. Сделал несколько нетвердых шагов, и его повело. Лиар едва успел поддержать.
Фениксовы перья, глядя на его довольную рожу, иногда забываешь, что он не железный… А ведь парень еще до встречи с разъездом валился с ног.
– Так, давай-ка присядем ненадолго.
– Что? – Жаворонок с силой провел ладонью по лицу, поморщился. – Все в порядке, просто оступился. Там дальше пруд есть, давай дойдем? А то у нас вода кончилась.
Альвир с сомнением посмотрел на каторжанина: судя по виду, идти он мог разве что на тот свет.
– Может, я сам за водой сбегаю, а ты здесь подождешь? – предложил принц. Такой вариант ему тоже не очень нравился: оставлять своего спутника сейчас не хотелось.
Но Рик только независимо фыркнул и первым двинулся в нужном направлении, пришлось догонять. Удивительно, несмотря на затуманенный слабостью взгляд и нетвердую походку, Жаворонок выглядел на редкость довольным. Как обычно, впрочем. Нейду оставалось только недоумевать, откуда в нем это? Откуда столько жизни в полумертвом преступнике? И почему он все-таки рискнул тем, что ему так дорого?..
– Можно тебя спросить? – неожиданно для себя решился Альвир. – Рик, почему ты не ушел? Зачем стал связываться со степняками? Ты ведь не мог знать, что твоя уловка сработает!
Тот остановился и повернул к собеседнику озадаченное лицо.
– Да, с риодом нам здорово повезло! Не знаю, поверил он мне или нет, но рисковать не стал. Нарвались бы на кого-нибудь вроде их верховного, пристрелил бы без разговоров.
Что правда, то правда. Таким хоть все гори синим пламенем, – на уступку врагу не пойдут. И ведь не сказать, чтобы у них не было для этого оснований…
– Вот видишь, – быстро кивнул Нейд, поняв, что Рик опять собрался проигнорировать его вопрос. – Так почему не ушел, когда я сказал?
Жаворонок, уже намеревавшийся отвернуться и продолжить путь, остановился.
– Ну, во-первых, я не был уверен, что мне бы дали уйти, – неохотно пояснил он. – А во-вторых… примета плохая – спутников в беде бросать! Удачу спугнешь.
– А, ну раз примета… – протянул принц, тщетно пытаясь удержать непонятно с чего расползающиеся уголки губ. – А ты у нас, значит, в приметы веришь?
Рик рассеянно почесал щеку и тоже улыбнулся.
– Я? Да нет, не особенно. Просто подумал… ну мало ли, вдруг ты веришь?
И больше по дороге к пруду Альвир его ни о чем не спрашивал – успеется. Самое важное он уже знал.
Это потом, когда ждали, пока закипит вода, налитая в серебряную фляжку, времени на болтовню было хоть отбавляй. Жидкость в мутной луже, которую Рик почему-то именовал прудом, доверия обоим не внушала – уж лучше прокипятить, чем отравиться. Да и костер теперь жечь не страшно. Жаворонок еще насовал во флягу каких-то трав, сказав, что от них меньше хочется есть. Нейд возражать не стал, хотя сильно сомневался, что какая-то зелень заставит его хоть ненадолго забыть о жареной баранине, о которой принц мечтал все последние часы.
Впрочем, несмотря на голод, Нейду было бесовски хорошо. Наверное, после встречи с «лошадниками»: так всегда бывает, когда думаешь, что умрешь, но почему-то выживаешь. После боя настроение тоже обычно приподнятое, пока трупы считать не начнешь… А, может, и не только в этом дело?..
Вода нагревалась медленно, костер то и дело норовил потухнуть: слишком быстро прогорали сухие стебли. Непривычно молчаливый Рик рассеянно тер свежие ожоги на ладонях, видимо, обзавелся ими, когда поджигал факелы. Травмы оказались ерундовыми, даже волдырей не было, но, наверное, здорово болели.
– Послушай, а ты ведь еще вчера знал, что провернешь этот трюк с факелами? – лениво протянул принц, чтобы хоть как-то отвлечь своего не лучшего спутника.
– Допускал, конечно! Иначе зачем бы я нас в эти заросли потащил? – пожал плечами преступник.
Альвир поднялся и, подойдя к костру, подкинул еще растопки, возле огня они не садились: жара стояла уже по-настоящему летняя. Вернулся на место и продолжил.
– А почему не сказал по-человечески? Я, правда, уже думал… – он оборвал себя на полуслове и махнул рукой. Ладно, ерунда это все. Уже не важно! Однако к Жаворонку, видимо, возвращалось его обычное желание поболтать.
– Потому и не сказал, что всякий раз, когда ты о чем-то думаешь, у тебя все мысли на роже написаны! Ты б мне все представление испортил…
– Что, правда, все написаны? – вздохнул Лиар. Он и раньше прекрасно знал об этой своей особенности, но почему-то мысль, что Рик может видеть его насквозь, вызывала некоторое смущение.
– Ну… может, не все, – утешил собеседник. Потом, вспомнив о чем-то, полез под рубашку. – На, таскай сам свое барахло!
