– Стой, – глухо окликнул стражник чужим, незнакомым голосом. – Насчет печати – не бойся, она растает. Ее будет видно только тогда, когда колдуешь. Но ты ведь этого делать один демон не собираешься, верно?.. – он полез в сумку и швырнул под ноги Аритену тяжелый фолиант в кожаном переплете. – Это тоже приказано отдать тебе. Хочешь – читай, хочешь – костер разводи.
Стражник развернулся и пошел куда-то. Неважно куда, лишь бы только не видеть больше лица этого человека. Отойдя на несколько агмов, не выдержал и обернулся.
– Только знаешь… Лучше бы ты умер двенадцать лет назад.
Эйверик не ответил, может, просто не услышал.
Эрид шел, а ненависть продолжала душить. Надо же, даже к Иргану он не испытывал подобного… То страшное чувство, которое сейчас рвало его изнутри, люди вообще испытывать не должны, это выше их сил. Люто и страшно бывший гвардеец ненавидел этого мальчишку, на всю жизнь отравленного страхом, за то, что он оказался слишком слаб. Хранителя Ордена – за то, что дал им эту треклятую надежду. А больше всех он ненавидел не по возрасту наивного идиота, который поставил на кон все, что еще имел – честь, дружбу – и с треском проигрался. Ведь можно было уйти вместе с Оримом! Можно было сражаться! Но Эрид предпочел ждать, надеясь неизвестно на что. А теперь Орима не вернешь, уходить уже некуда, и ничего, совсем ничего не исправишь.
