Даже в темноте было видно, как засияла его физиономия. С тех пор, как отряд Тавена разделился и они лазили по округе всемером, ребята здорово недосыпали. Вообще, младший командир Ренен имел в подчинении десяток, по старой памяти часто именуемый «крылом», но двое его парней остались в столице: один ранен, второй умудрился где-то подцепить лихорадку – а еще одного Тавен временно перебросил к Лансу, у того вообще пятерых не хватало. Нет, в общем, правильно, что разделились: толку-то таскаться всей оравой?.. Жаль только, что Карра, единственная в отряде женщина, осталась с командиром… Она одна тут пристойно готовила, а теперь приходилось давиться бес знает чем.
– Фляжку-то оставь! – окликнул Рен наладившегося уйти часового. Поймал на лету и приложился к горлышку. А славное винцо, надо признать!
Он поскреб неприятно саднящий порез на подбородке: умудрился вчера обзавестись им, когда брился. Да, Ренен делал это, даже если уходил в патруль: ненавидел обрастать. И не потому, что оно ему так уж не шло или мешало… У многих, кого знал стражник, борода росла или клочками, или слишком высоко, а у Рена с этим все было в порядке. Да и смотрелось бы с ней куда солиднее, а то он и на свои двадцать выглядит разве что с большой натяжкой! Но смотреть в зеркало и видеть там копию господина Орила? Увольте! Между тем, чтобы выглядеть мальчишкой, и тем, чтобы еще больше напоминать себе виконта, Рен, не задумываясь, выбирал первое. Хотя сходство и без того невероятное. Радует, что ограничивается оно одной лишь внешностью.
Он привычно одернул себя и постарался запихнуть поглубже совершенно бестолковую, детскую обиду. На что ему жаловаться, все получилось куда лучше, чем могло бы! Не будь Ренен бастардом, жизнь его сложилась бы совсем иначе. Служил бы сейчас в столичной гвардии, лизал бы сапоги этому уроду, Эльвинару. Туда ведь только дворян берут со времен переворота… Уж лучше таскаться по колено в грязи в компании несусветного сброда, именуемого столичной стражей! Честное слово, эти куда больше похожи на нормальных людей и куда меньше – на отца и его окружение.
Рену вспомнилось лицо виконта, когда он узнал, что тот поступает на службу к господину Арвину – командиру эверрских стражников, и на губах против воли нарисовалась шальная улыбка. Хоть господин Орил и не признал сына, секрета из их родства он не делал. А положа руку на сердце, и не смог бы, потому как, несмотря на двадцатилетнюю разницу в возрасте, выглядят они почти одинаково. Ну разве что в угольно-черных волосах отца уже запуталось несколько серебристых прядей да обозначились жесткие морщины у рта. Так что не скроешь!.. О, каким позором для него было то, что Ренен оказался в этой «шайке отребья»! Виконт презирал стражников скопом, без разбору. А уж господина Арвина и вовсе – люто ненавидел. Когда Рен еще мальчишкой осмелился спросить о причинах, господин виконт с час плевался ядом, описывая многочисленные пороки главы столичной стражи, но по существу так ничего и не сказал. Однако были у них какие-то личные счеты еще со времен дома Аритенов. Хотя странно – где бы им было пересечься?.. Господин Орил все-таки из старой аристократии, а не из тех, кто урвал титул, пользуясь приходом Иргана. Виконт примкнул к черно-серебряным одним из первых, когда исход войны еще никому не был ясен. Примкнул вполне добровольно – видимо, в самом деле разделял идеи Эверранского Волка. Арвин же в те времена, насколько знал Ренен, был всего-навсего плотником при дворе. Хотя какие только слухи на этот счет ни ходили сейчас по Эверре! Одни утверждали, что он уже тогда являлся шпионом черно-серебряных, другие, напротив, доказывали, что тайным разведчиком короля Сивера, а то и вовсе – его близким другом и советником. Как было на самом деле, Ренен не знал: Арвин ничего не опровергал и ни с чем не соглашался, только загадочно ухмылялся щербатым ртом. Приставать с расспросами к нему было бесполезно.
Ладно, что бы там ни было, а Рен по сей день радовался, что поступил на эту службу. Он мог сколько угодно тяготиться бестолковыми указами, низким жалованием и нехваткой людей, но, положа руку на сердце, это было одним из самых правильных решений в его сумбурной жизни. И неважно, что принимал он его, налакавшись до полного непотребства.
Здорово все вокруг поменялось после того идиотского случая… Вернее, не так: вокруг все осталось прежним, совершенства в мире не прибавилось и на волос… Но вот сам Рен переменился однозначно. Как пелена с глаз спала! Нет, встреться ему еще раз тот парень, прикончил бы гада! Но вместе с тем стражник испытывал к нему что-то сродни благодарности.
