Нейд быстро сориентировался, оценивая скромные свои шансы: копье валялось довольно далеко, не дотянуться. Перекатился, стремясь уйти от нового удара, который наверняка стал бы для него последним. Получилось. Значит, ребра все-таки не сломаны, может, треснули просто?.. Сбоку наконец «очнулся» Рей, и медведь снова издал рык, полный бессильной ярости и почти человеческой обиды, когда стрела вошла ему куда-то в район брюха. Ясно, что хищника подобное не убьет, разозлит только еще больше… Но пару секунд Лиар получил, грех было бы не воспользоваться.
Пальцы наконец нащупали оструганную древесину, в одно движение он поднял копье и чуть отступил назад. С омерзительным чавкающим звуком наконечник пробил шкуру, оружие едва не вывернуло из пальцев. Мускулы напряглись, и боль захлестнула с новой силой. Кровь обильнее засочилась из оставленных когтями царапин.
Это длилось несколько минут, не меньше. Рев, вой, чужое отчаяние – глухое и беспросветное – пополам с немыслимой какой-то злобой. Проблески собственной боли, медленно намокающая куртка… Непривычная, обидная слабость…
Последняя отчаянная попытка умирающего зверя добраться до убийцы почти увенчалась успехом: руки принца свело судорогой, он все-таки упустил момент, передавил. Раздался сухой треск, и разлетелись во все стороны колючие щепки древка.
Расстояние в момент сократилось, Нейд ощутил горячее медвежье дыхание, в лицо хлынула чужая кровь. Сколько ж ее было!.. Она обожгла глаза, набилась в рот и в ноздри. Густая, соленая, отчетливо отдающая металлом. Опять звякнул спусковой механизм: Рей выстрелил поверх головы Альвира. Даже попал, что удивительно… впрочем, нужды в этом уже не было, животное и без того неловко повалилось вперед, туда, где мгновение назад стоял Лиар Нейд. Содрогнулось еще раз и затихло.
Принц отбросил бесполезный обломок древка и сделал несколько шагов. Голова закружилась, Нейд почувствовал коленями колючую лесную подстилку. Пару минут он заново учился дышать, особо в том не преуспевая, и сплевывал кровь, потом перевел еще подернутый красной пленкой взгляд на поверженное животное. Вот оно все как вышло… Красивый, мощный зверь теперь лежал бесформенной кучей, а по траве и палым листьям растекалась красно-бурая лужа. И ведь по-другому было нельзя! Обезумивший от своей боли, он стал слишком опасен для людей. Не его в том вина, но какое это теперь имело значение?..
Вот паскудство! Такое чувство, что вся эта дрянь его, Пиара, преследует!
Глаза все еще отвратно видели из-за запекающихся на лице алых брызг. Все плыло, и захлестывала принца не то память, не то наоборот – предчувствие… И не медведя он теперь видел на окровавленной земле, – вместо него там распростерла крылья огромная огненная птица. Стеклянно блестели мертвые глаза с узкими вертикальными зрачками…
Наваждение мгновенно схлынуло, оно и длилось-то меньше вдоха! Но образ мертвого феникса вряд ли когда-нибудь забудется… Потому что однажды это произойдет, Нейд в этом не сомневался. Эйверик Аритен не виноват в том, что превратился в монстра, в проклятие континента; за это стоит винить лишь покойного короля Иргана, развязавшего ту войну. Да еще его бестолкового сына, который стоял столбом и ни беса не сумел изменить… Но и это будет неважно! Точно так же, как сейчас, Лиар Альвир будет стоять над телом убитого чудовища, потому что иначе нельзя. Не будет в том ни доблести, ни справедливости! Только отчаянная попытка исправить хотя бы то, что еще можно. Нейд будет стоять над мертвым потомком Аритенов, будет… Если, конечно, сам останется жив.
– Господин, позвольте… – голос Рея, похоже, не с первой попытки пробился сквозь одуряющую слабость. В ладонь легла открытая фляга.
Нейд жадно глотал вино, мечтая перебить привкус железа во рту, и размазывал по лицу остывающую медвежью кровь. Потихоньку начинало отпускать… Он скосил глаза на свою грудь и понял, что дела его не так уж паршивы: крови вытекло куда меньше, чем ему казалось. Не зря он парился в толстенной стеганой куртке: она здорово выручила, когти едва зацепили кожу. Ерунда, царапины. Залить альдорской и ни о чем не беспокоиться. Принц перевел взгляд на мертвого гвардейца, и к горлу мигом подкатили и запоздалая обида, и беспощадное, давно навязшее в зубах «за что?!». И ведь не спросишь теперь…
Эх, привыкнуть бы уже, не в первый раз все же… Да беса лысого к такому привыкнешь!
– Я вот понять не могу… – пробормотал Альвир, с облегчением отметив, что говорить почти не больно. Нет, все-таки кости в относительном порядке! – Ну что он предателем оказался – ладно, бывает!.. Но то, что он оказался настолько паскудным стрелком… Поверить не могу!
Рей скептически прищурился и вместо ответа принялся обходить мертвое тело.
– Мой принц, мне кажется, не стоит жителям Вентры знать о том, что ваш гвардеец стрелял в вас. Это… не лучшим образом отразится на вашей репутации.
