– Никуда я не просился. Я этого просил выпустить. А твои дуболомы только и могут, что рот затыкать, – неохотно буркнул он, поглаживая серый мех.
Арвин с деланым сочувствием поцокал языком и крикнул так, чтобы услышали в коридоре:
– Эй, Мар, давай сюда! – дождался, когда в камеру заглянет молодой веснушчатый парень из охраны, и кивнул на зверя. – Этот за что к нам угодил?
– Так… Беглый же! Из Айханских каменоломен!
– Кто, кошак?! – мужчина восторженно вытаращил на подчиненного водянисто-голубые гляделки.
– Нет, этот… Гайд из Аллиры.
– А кошак за что? – Арвин явно развлекался, да Жаворонку и самому уже было смешно, несмотря на все паскудство ситуации.
– Э-э… просто… – парень окончательно смешался, и Арвин сокрушенно схватился за голову.
– Хочешь сказать, что вы силой удерживаете здесь невиновного?! Да из-за таких, как вы, и берутся все эти нелепые слухи о произволе, чинимом эверрской стражей! Ужас! Позор! – он все-таки расхохотался, глядя на ошалевшую физию охранника. Потом опять принял убийственно серьезный вид, сведя к переносице жиденькие брови. – Короче, так: или выпускай, или хоть обвинение ему какое-нибудь приляпай! Ну, не знаю, мятеж там пытался поднять… Или на жизнь наследника престола покушался…
Потенциальный мятежник снисходительно покосился на стражников и уткнулся мокрым носом в ладонь Жаворонка. Похоже, к свободе он уже не рвался.
– Ладно, иди на пост, – смилостивился Арвин и бесцеремонно отцепил Волчонка от Риковой рубашки.
– Эй, ты там поосторожней! – вскинулся заключенный. – Не видишь, он раненый?
Собеседник придирчиво оглядел повреждения на боку вздыбившего шерсть зверька. Впрочем, хоть держал он его и без особого почтения, вреда все же не причинял.
– Не переживай, жить будет. Тебя так уж точно переживет, зуб даю!
– А ты б зубами не разбрасывался! – не удержался Жаворонок. – А то, смотрю, у тебя с ними и без того напряг!
Собеседник, к его удивлению, не обиделся. Напротив, видно было, что шутка ему понравилась. С минуту оба молчали, потом Рик, откашлявшись, задал интересовавший его вопрос:
– Ладно, а вообще… ну, сколько мне тут? – голос неожиданно подвел. Хотелось спросить так, между прочим, а вышло с какой-то глупой надеждой.
– До конца недели, – пожал плечами стражник.
– Погано…
– А не хрен было!
– Воровать-то? – риторически уточнил Рик, с тоской разглядывая каменную кладку за спиной стражника.
– Попадаться! – отрезал тот. – За воровство у нас еще никого не повесили. Только за то, что попадались. Ладно, бывай, Гайд из Аллиры. Зверюгу твою выпущу, уговорил. Не кисни особо… Все умирают, и никто не жаловался!
Он в два шага пересек крошечную камеру и обернулся уже от самой двери.
– Да, кстати, имя у тебя знакомое…
Рик неопределенно развел руками. Соврал насчет имени он так, на всякий случай. Все-таки вор и жулик Рик Жаворонок много где успел засветиться, не хотелось зря рисковать. Вроде и терять нечего, но мало ли?..
– А то был тут один года три назад… – между тем припомнил Арвин. – Твой земляк. И звали тоже Гайдом, если не путаю… Знаешь такого?
Рик попробовал вспомнить добродушную физиономию приятеля, получилось как-то смутно. Со временем его черты все больше размывались в памяти, оставляя только расплывчатый образ. Зато преступник помнил все, что тот рассказывал и чему учил. Да еще голос мага почему-то совсем не забывался. И собственное бессилие в момент, когда его уводили патрульные, не забывалось тоже.
Опять накатило бессмысленное чувство утраты. Сколько времени прошло, а Жаворонок все еще ловил себя на том, что ему не хватает странноватых и не всегда понятных бесед с Гайдом. Его надоедавших порой нравоучений, колдовских трюков… Не хватает.
– Не довелось как-то. А что с ним было? – он постарался говорить небрежно. Чтобы никаких подозрений, не дайте боги… Чтобы так, просто, пустое любопытство.
И зачем спросил? Жаворонок, конечно, не видел Гайда мертвым, но ясно же, чем все кончилось для мага.
– Вздернули, он колдуном был. Значит, ты его не знал?.. – сузил глаза командир стражи.
– Первый раз слышу.
Тот постоял еще пару мгновений, держа на вытянутой руке недовольного Волчонка, и вышел.
Рик покосился на хлопнувшую дверь и опять рухнул на тюфяк. В нос с новой силой ударил запах прелой соломы.
До конца недели… Стало быть, жить ему осталось меньше четырех дней.
Крупные капли крови среди колючей молодой травы и на коре деревьев встречались все чаще – теплая еще, заветриться не успела. Ее было немного, вряд ли животное всерьез ранено, но сбиться оказалось почти невозможно даже для весьма посредственного следопыта, коим, собственно, и являлся Лиар Альвир. Никаких собак не надо. Других следов тоже хватало: то тут, то там попадались клочки шерсти, оставленные когтями борозды, изломанные ветви. А потом не понадобилось и этого. Все отчетливей становился треск впереди, вскоре к нему добавилось и тяжелое, хриплое медвежье ворчание.
