В конце она вручила ему небольшой, прочный телефон без логотипов:
— Он функциональный и теперь твой.
Он повертел его в руках, вспоминая блестящие модели за витринами магазинов, которые ему никогда не были доступны. Этот — не модный. Но настоящий. Его.
Девушка коснулась планшета:
— Вот адрес, где ты будешь пока жить. Однокомнатный блок — уединённый, скромный, но полностью в твоём распоряжении. Без аренды. Без ипотеки.
Дилан моргнул. Даже сейчас такие слова звучали невероятно.
— И... что... правда нет никакого подвоха?
Она вдруг резко изменилась в лице, быстро наклонилась вперед
— Душу-то твою мы, конечно, забираем, Дилан!
Ее голос был низкий и хриплый в этот раз. Дилан застыл.
Она рассмеялась:
— Шучу! Правда никакого подвоха. Мы можем предоставлять базовые услуги, потому что большую часть тяжёлой работы выполняет автоматизация. Это освобождает людей для занятий, которые действительно имеют значение.
Он улыбнулся — пока ещё неуверенно.
— А как долго я могу здесь оставаться? Ну, с этой визой?
— Это не виза, — она снова улыбнулась. — Это твой паспорт. Ты теперь гражданин, с теми же правами и статусом, что и любой другой.
Она сделала паузу:
— Конечно, всё добровольно. Ты можешь уехать в любой момент — и никогда не возвращаться.
Дилан снова улыбнулся:
— Кажется… маловероятно.
Она кивнула на стеклянные двери:
— Тогда добро пожаловать, Дилан. Иди, посмотри сам.
На улице город дышал. Он был живым, но не торопливым. Дети играли без присмотра в парке. Люди шли спокойно — кто-то разговаривал, кто-то молча, но без спешки.
На досках объявлений — не реклама товаров, а афиши мероприятий: обсуждения, выставки, курсы. По улице ехала компактная машина, подметая тротуар. В уличном кафе несколько человек сидели с ноутбуками — на экранах были графики, чертежи, документы. Вдали гудела строительная техника — рабочие в лёгком снаряжении устанавливали панели на фасад нового здания.
Над тротуаром завис дрон с посылкой. Мимо шли два инженера, обсуждая улучшения системы фильтрации воды. Один нёс сумку, исписанную маркером и покрытую пятнами от инструментов.
Дилан остановился.
От кафе доносился запах свежеиспечённого хлеба и обжаренного кофе. Он посмотрел на меню в окне. Цен не было.
Можно просто… попросить еды?
— "Заказать"? Это вообще подходящее тут слово?
Всё ещё неуверенный, он взглянул на телефон в руке — простой, неяркий, но настоящий. Его. Он открыл карты и нашёл адрес своей новой квартиры. Навигатор показал ближайшую остановку.
Автобус подъехал с мягким гулом. Водитель кивнул ему при входе.
Дилан замер, машинально ища устройство для оплаты. Его не было. Ни считывателя, ни монетницы.
— Добро пожаловать, — сказал водитель.
Дилан просто вошёл и сел.
Всё это — перелёт, смена часовых поясов, регистрация, странность Мозаики — вымотало его больше, чем он осознавал. И теперь, когда автобус тихо тронулся, на него опустилась усталость.
Он хотел только одного — добраться до своего дома. Мой дом, подумал он, медленно моргая.
Он опёрся лбом о стекло. Что бы ни принесло завтра — оно подождёт. Он отпустил всё, оставив завтрашние заботы там, где им и место — в завтрашнем дне.
Они вновь сидели на набережной, где лёгкий бриз смягчал зной, а горизонт казался бескрайним. Рафаэль протянул Матео бутылку воды и прикрыл глаза рукой от солнца.
— Дождя по-прежнему нет, — тихо произнёс Рафаэль, вглядываясь в небо.
Матео сделал большой глоток и посмотрел на друга.
— Беспокоишься о погоде?
— Не здесь, — ответил Рафаэль. — Но в других местах… Да. Надвигаются бури, но не те, что предсказывают синоптики.
Матео вопросительно поднял бровь.
— Я говорю о тех бурях, которые замечаешь, лишь оказавшись в их эпицентре, — пояснил Рафаэль. — Экономические, социальные… Чувствуешь, как нарастает напряжение? Словно система, которая уже отжила своё, но продолжает делать вид, будто всё в порядке.
Матео задумался.
— Ты про Америку?
— Не только, — покачал головой Рафаэль. — Крупные игроки: США, Китай, Евросоюз… Все они думают, что правила игры остались прежними, просто потому что у них пока ещё хватает ресурсов поддерживать прежний порядок.
Рафаэль на мгновение замолчал, затем указал рукой на океан.
— Знаешь, я часто размышляю о том, как рушатся системы. Они не исчезают мгновенно. Они дрейфуют, как великаны, которые все еще продолжают идти, хотя их время уже давно прошло. — Он сделал паузу. — Ты когда-нибудь думал о динозаврах?
Матео удивлённо моргнул.
— Вот это поворот!
Рафаэль рассмеялся.
— Конечно. Они были огромными и всемогущими. Казалось, ничто не может им угрожать. Но мир изменился — внезапно. Метеорит, извержения, климат — не важно. Мир менялся слишком быстро. И динозавры, какими бы сильными они ни были, не смогли приспособиться. Они были созданы для старого мира.
Матео откинулся назад, заинтригованный.
— И кто пришёл им на смену?
— Мелкие млекопитающие, — ответил Рафаэль. — Тише, быстрее, гибче. Они выжили, потому что не зависели от старого мира. Они были уже готовы к новому даже не осознавая этого.
Матео усмехнулся.