— А вот смотри. — показала Мария Степановна. — Берёшь кусочек пиццы за края и складываешь начинкой внутрь. Теперь его можно есть, не боясь испачкать пальцы. А что горячо, то, как говорила моя бабушка — под носом ветер есть!
Повторив действия моей учительницы, я откусил кусочек пиццы. Ещё не успев его как следует прожевать и проглотить, я понял, что у меня появилось ещё одно любимое блюдо.
— А как вы смогли так быстро приготовить эту пиццу? — спросил я, наслаждаясь новыми для себя вкусовыми ощущениями. — Ведь мы в квартире не дольше двадцати минут находимся, а вы на кухне и того меньше.
— Она замороженная продаётся. — ответила почти уже успокоившаяся женщина, занятая тем же процессом, что и я. — Достаточно достать из морозилки и поместить на несколько минут в микроволновку.
Я кивнул, сделав вид, что в курсе, что такое микроволновка. А вот что я действительно понял, так это то, что вот эти чёрные кружочки, мне категорически не нравятся. Но не выплёвывать же их на стол! Так и хозяйку можно обидеть. Пришлось мужественно проглотить.
И тут …
— Маслины не всем нравятся, Слава. Я не обижусь, если ты их есть не будешь. — прозвучало со стороны Марии Степановны. — Тем более, что я не готовила эту пиццу, а только разогрела её. Сейчас принесу тарелку и вилку, и мы вместе выковыряем эти маслины из пиццы.
Да что же такое! Меня читают, как открытую книгу. Я только благодарно улыбнулся.
Вместе с обещанным Мария Степановна принесла и коробку с апельсиновым соком. Стаканы уже стояли на столе. После выковыривания кусочков маслин мы быстро прикончили остатки пиццы, и запили их принесённым соком. После чего я помог Марии Степановне убрать всё со стола.
Получив за оказанную помощь заслуженную похвалу и прихватив со стола большое красное яблоко, я продолжил прерванную экскурсию по новому жилищу.
В туалет пока не хотелось, так что особо его я не рассматривал. Так заглянул только, чтобы обозначить на карте местоположение этого стратегически важного объекта.
Из оставшихся двух комнат я сразу попал в гостиную, а после неё в свою новую комнату. По размеру она была ненамного меньше спальни Марии Степановны, и всё что нужно для комфортного проживания в ней наличествовало. Вдоль одной из стен стояла кровать, около окна — письменный стол и два стула, на другой стене висела полочка, сейчас полностью пустая, под ней расположился комод, а рядом — закрытый платяной шкаф.
— Теперь это твоя комната. — сказала тихонько подошедшая и остановившаяся в дверях Мария Степановна. — Если захочешь что-то поменять — скажи мне, и я всё сделаю.
— Да нет! Меня всё устраивает. — ответил я, оборачиваясь.
— Ну тогда обустраивайся, а мне нужно сделать пару звонков, и кое-что по работе доделать. — развернувшись, Мария Степановна оставила меня одного.
Первым делом я проверил мягкость кровати и лежащей на ней подушки. Ну что сказать — вполне себе ничего так, может даже чуть помягче, чем на бабушкиной перине. А ведь село, где жила папина мама, находится как раз в Пензенской области! Вдруг получится как-то съездить туда и посмотреть? Может и родственники какие отыщутся? И в самой Пензе родня моя жила: тётя — папина сестра, её сыновья. Да только как мне к ним ко всем, а вернее к их потомкам, если таковые и найдутся, заявиться? Здравствуйте, я ваш родич из глубокой древности? Хорошо, если только пальцем у виска покрутят. А могут и скорую психиатрическую помощь или полицию вызвать.
Вторым делом выглянул в окно, оценивая вид из него. Вид оказался на ту же улицу, по которой мы подъехали на такси, так что ничего нового для себя, кроме ракурса, я не обнаружил. Правды, чтобы это узнать, пришлось слегка поломать голову, так как на моём теперь окне висели не привычные уже жалюзи с вертикальными или горизонтальными ламелями, а другой вид штор. И чтобы их поднять нужно было потянуть за висящую цепочку-верёвочку с маленькими пластиковыми шариками. Получилось, как в сказке — дёрни за верёвочку, дверь (в моём случае — штора) и откроется!
Наигравшись, как позже выяснилось, ролетом, я принялся за письменный стол с одинокой настольной лампой без шнура электропитания. Видимо, снабжение её энергией, как и зарядка кома, осуществлялось по воздуху, так как после касания сенсорной кнопки на подставке лампы поверхность стола осветилась ровным белым, а не привычным мне жёлтым, светом. Приглядевшись, вместо знакомой мне стеклянной лампы накаливания, я увидел белую непрозрачную лампочку, которая, как я проверил своей рукой, почти не грела окружающий её воздух.
В ящиках стола нашлась обычная пацанская мелочёвка: знакомый кубик Рубика; маленький складной перочинный ножик; три одинакового размера шарика из дерева, пластика и металла; какие-то значки; навороченные — скорее всего, электрические — пистолет, машинки, роботы; другие неопознанные штуковины. Странно, что не было тетрадей и альбомов (я вообще не нашёл ни одного клочка бумаги), пенала, ручек и карандашей. Вообще никаких школьных принадлежностей не было.
