В помещении был нормальный свет, за окном светило солнце, и я мог видеть тех, кто меня окружает. Среди них оказался негр с напудренным лицом, он, видимо, оставил свою палку с лозунгом в коридоре. Здесь был и тот парень, чье лицо мне показалось знакомым, но я так и не мог его вспомнить. Среди постояльцев шестьдесят первого были еще трое. Старик с обросшим лицом без единого зуба. Парень лет семнадцати с выпученными испуганными глазами и огромным шрамом на лбу. И последний – долговязый мужчина средних лет с физиономией хорька, который щурил глаза, облизывался и воровато поглядывал по сторонам.
Все одновременно легли и укрылись одеялами. Я тоже лег.
Мои соседи оказались людьми тихими и молчаливыми. Они не мешали мне думать. Я лежал, глядя в потолок, и оценивал ситуацию. Надо сказать, это был первый день на этой неделе, когда я никуда не торопился и не смотрел на часы – сейчас у меня их просто не было. Хорошо, когда у человека есть возможность отдохнуть, но каждому для этого нужны определенные условия. Я быстро адаптировался к любым условиям, и меня ничто не могло смутить, кроме собственной беспомощности.
Когда за окном стемнело, принесли еду. Каждый получил поднос с миской каких-то отрубей и кружку с водой. Троим сделали укол, остальные получили таблетки. Мне тоже выдали две желтые пилюли. Во время этой процедуры двое охранников стояли в дверях. Медсестра в белом халате с умильной блаженной физиономией делала круговой обход и не отходила от больного, пока тот не проглотит лекарство. Я сунул таблетки под язык, но она раскусила мой фокус и молча продолжала стоять и ждать, пока я их не проглочу. Пришлось подчиниться. Мне не хотелось начинать свое пребывание в богадельне с конфликтов.
Весь ритуал проходил в гробовой тишине. Когда они вышли из палаты, двери закрылись и щелкнул засов. Свет в помещении погас. Я чувствовал себя разбитым и усталым. Утром в момент пробуждения во мне кипела энергия и сил хватало, но к вечеру я почувствовал себя разбитым, никчемным стариком. Что-то надломилось внутри. В течение всего дня меня мучила только одна мысль: «Как вырваться из этих тисков?», но чем больше я думал об этом, тем меньше видел шансов на успех рискованного мероприятия. В итоге я пришел к выводу, что мне необходимо отбросить все мысли в сторону. Мозг должен отдохнуть. Необходимо прочувствовать ситуацию шкурой, адаптироваться к окружению и расслабиться. Если я сумею снять с себя напряжение, то стоящая идея сама возникнет, произвольно, без усилий.
Как только моя голова перестала перемалывать фантастические способы побега, как только я выбросил из памяти все головоломки и бесплодные версии, свободное место в ячейках мозга заняла Дэлла Ричардсон. Она возникала в моем сознании неожиданно, когда я не думал о ней, либо во сне, или в момент, когда останавливаешь машину на светофоре и ждешь зеленого сигнала. Эта женщина вошла в мою жизнь, когда я был незащищен от любовных капканов, когда не ждал и не рассчитывал на подобную встречу. Все произошло слишком быстро, слишком просто. Мимолетная шальная страсть. Такие истории быстро выветриваются из головы, но Дэлла Ричардсон засела в моем сознании как заноза. Думая о ней, я витал в розовых облаках и незаметно погрузился в сон.
Голос прозвучал неожиданно. То ли я спал, то ли проснулся, но слышал его я отчетливо. Я открыл глаза. Темнота, лишь через окна в комнату падал лунный свет. Голубые силуэты кроватей оставались неподвижными, в дверях светился квадрат смотрового окошка.
– Эй, сержант!
Голос доносился снизу. Я перевернулся и заглянул под кровать. На полу лежал человек, которого я не мог рассмотреть.
– Лежи спокойно, сержант. Если нас застукают, то не миновать нам шок-камеры.
Я лег на место. Голос сказал:
– Так мы можем поговорить. Главное, чтобы надзиратели не засекли нас. Ты помнишь меня?
– Нет.
– Я из пятого взвода лейтенанта Тейлора. Ты брал меня в разведку осенью пятидесятого. В тот заход мы уложили пятерых косоглазых и двоих приволокли с собой. Меня зовут Экберт.
– Теперь вспомнил. Как ты здесь очутился?
– Я? Это закономерно, а как ты сюда попал? Ты же из благополучных, с «Серебряной звездой», герой, отправился покорять лучших баб Америки.
– Долго я добирался. Меня мотало по всей Азии. Играл в карты до тех пор, пока не прижали. Едва ноги унес.
– Повезло. Мы возвращались домой пачками. Думали, нас встретят с цветами и музыкой, а нас за колючую проволоку. Ты не попадал туда?
– Нет. Я возвращался через Кубу. Там игорным бизнесом заправляет Лански. Я выскользнул из-под контроля его команды, и они поставили на мне крест. До Флориды меня добросили нелегалы. Нам повезло, и мы проскочили.