– Они в состоянии справиться с чуть бо́льшей ответственностью. К тому же ты видел, что бывает, когда я не даю им разрешения. Ланни ни с того ни с сего просит Ви просмотреть записи из конторы, где ее и так хорошо знают. Ви не умеет вести себя тихо и не выделяться. И это касается Мэлвина. Мне нужно полностью отстранить их от этого.
– Но мне не кажется, что эти дела никак не связаны. А тебе?
Как ни противно, я тоже считаю, что они связаны. Расследование Кец началось рано утром в понедельник. Я была у пруда до рассвета. И всего несколько часов спустя получила письмо Мэлвина, пересланное мне, словно повестка. Это не кажется случайностью. И теперь Ви выявила связь – пусть даже странную и зыбкую: кредитную карту на имя, которое Шерил Лэнсдаун могла взять в качестве нового псевдонима. Как могло письмо Мэлвина попасть в руки МалусНависа – если его переслал он? Судя по тому, что раскопал Сэм, этот человек вряд ли мог стать поклонником Мэлвина.
Помимо этого, отвратительный Доктор Дэйв утверждает, будто в понедельник МалусНавис попросил у него шаблон листовки, в понедельник была подана заявка на фальшивый некролог, в понедельник Ви пришло письмо, а вокруг тира были расклеены все те же листовки… это выглядит очень, очень плохо. Как будто меня взял на прицел кто-то очень серьезно настроенный и опасный.
Но это также выглядит как череда совпадений, которая в свете настоящего расследования может распасться на отдельные эпизоды. Поэтому я не могу определить. У меня есть только косвенные подтверждения и неясные предчувствия.
Нам нужно какое-то настоящее доказательство – например, портрет человека, который послал этот пакет. Если это Шерил Лэнсдаун, то у нас будет некая реальная точка отсчета. Если это кто-то другой – все равно некая улика, лицо, след, по которому можно идти. Но, как я хорошо знаю, от ноксвиллской полиции толку не будет. Они терпят мое присутствие, но уж точно не станут предпринимать ради меня что-то, выходящее за рамки рутины. Пересылать письма Мэлвина – не преступление. А если кредитная карточка настоящая, ее использование – тоже не преступление. На слова о связи всего этого с делом Шерил Лэнсдаун они лишь покачают головами, пока у меня не будет настоящих доказательств.
Невозможно добыть ордер и действовать официально. И я не могу ставить Кец в уязвимое положение. «Нет, тут мне никто не помощник, – думаю я. – Нужно быть изобретательной».
– Слушай, Сэм… – говорю я, и он поднимает взгляд. – Как ты насчет того, чтобы остаться здесь с детьми на некоторое время?
– Нормально. Думаю, они проспят до полудня, учитывая, во сколько легли. А дальше посмотрим; думаю, я справлюсь. А что? Ты собираешься встретиться с Кец?
– Я… не думаю, что следует тебе говорить. Тогда, если тебя спросят, ты сможешь с полным правом сказать, что понятия не имеешь. – Я отправляю на печать документ, который составила. Он выглядит официальным, но на самом деле – нет. Просто хорошая подделка. Я не собираюсь оставлять его где-либо – просто помахать им и фальшивым удостоверением, которое храню на особые случаи. Надеюсь, конторский работник не будет слишком дотошным. Я аккуратно складываю лист бумаги и смотрю на Сэма. – Черт… какой сегодня день недели?
– Среда, – отвечает он.
– Сегодня я договорилась о приеме у доктора Маркс – на вечер, – напоминаю я ему. – Для всех нас. Я могу отменить, если…
Он уже качает головой.
– Нет. Думаю, нам нужно туда сходить. Возможно, очень нужно. И еще, Гвен… Я бы действительно предпочел, чтобы никто из нас сейчас не оказался за решеткой. Понимаешь?
– Да, – отвечаю я. – Не волнуйся. Все будет в порядке.
Я говорю куда более уверенно, чем чувствую себя, но Сэм делает вид, будто верит мне – невероятная щедрость с его стороны.
Я целую его, допиваю свой кофе и направляюсь в душ.
Я надеваю черный брючный костюм из трикотажной ткани, а к нему – белую рубашку на пуговицах и свои лучшие туфли на низком каблуке. Волосы у меня отросли до плеч, и я стягиваю их на затылке в простой строгий хвост. Никакого макияжа. Под пиджаком прячу наплечную кобуру, и хотя нельзя сказать, чтобы ее не было видно, но этого и не требуется. Я выгляжу профессионально. И немного пугающе.
Я не осмеливаюсь взять какую-то из наших машин, поэтому ловлю попутку до случайно названного места; меня высаживают в шести кварталах от того места, откуда пришел пакет. В потайном внутреннем кармане моих брюк лежат необходимые мне документы. Я взяла с собой наличные деньги, а в левый карман пиджака положила подменный телефон с вбитыми на быстрый набор экстренными номерами. Я неузнаваема, насколько это возможно.
В правом кармане лежат распечатанный мною документ и фальшивый жетон. Ни то, ни другое не безупречно, но выглядят они солидно. Выйдя из машины, я надеваю солнечные очки и черную бейсболку и некоторое время иду, рассматривая витрины и стараясь вести себя совершенно небрежно.
