– Пожалуйста, побереги себя, Лен. Если снова увидишь этого человека, ты можешь позвонить мне? – Я протягиваю ему визитку. На ней напечатан только номер офиса Джи Би Холл, с которого звонок переводится на мой мобильник.
– Позвоню, – обещает он и кладет карточку к себе в карман. – И вы берегите себя, мэм.
Поверить не могу, что человек, за которым я гналась, желает мне благополучия. И что он уходит прочь с моими деньгами в кармане. Все это приняло какой-то очень странный оборот…
– Эй, – окликаю я Лена. Он останавливается у выхода из переулка и оборачивается ко мне. – Зачем ты сегодня вернулся в почтовую контору?
– Я должен был отправить еще одно письмо для этого человека, – отвечает он. – Оно вам нужно? Наверное, надо было вам сказать…
Я подхожу ближе, и он протягивает мне тонкий белый конверт, на котором написано мое прежнее имя и мой нынешний адрес.
Но на этот раз – не почерком Мэлвина. Этот почерк мне вообще незнаком.
– Когда он дал его тебе? – Мой тон становится резким. Лен отступает на шаг, чувствуя неприятности. Я стараюсь сдержать эмоции. – Мне нужно знать это, Лен. Пожалуйста.
– Я видел его сегодня утром, – говорит он. – Очень рано, даже до того, как рассвело. Я остался на ночь вон там, в приюте. Слишком устал, чтобы идти домой. – Он неопределенно указывает куда-то вправо, но та часть города мне незнакома. – Я увидел его снаружи, будто он ждал меня. Он дал мне еще денег за это. Вам они нужны?
Он начинает рыться в своем кармане, и я поднимаю руку, останавливая его.
– Оставь себе, – говорю. – Спасибо за рассказ.
Лен кивает и идет прочь – сначала подволакивая ноги, потом приободряется, и походка его становится более ровной. Сломанная машина вспоминает, как нужно ходить.
«МалусНавис выбрал его из-за общего сходства. Потому что это в конечном итоге привело бы меня сюда. Он хотел знать, достаточно ли я умна, чтобы найти эту карточку. И его ни в чем не повинную, сломанную приманку».
Открываю конверт и достаю письмо. В глаза мне сразу бросаются отпечатанные на компьютере строки.
С трудом сглатываю. Это ощущается… иначе. Холодное, методичное, мотивированное письмо. То, которое он посылал по электронной почте, отличалось скорее небрежной жестокостью, но это – иное. Прямой вызов. Я чувствую его кожей, словно частицы тумана в воздухе.
Смотрю в ту сторону, куда ушел Лен, но он уже скрылся из поля зрения. Не думаю, что смогу добиться от него чего-то еще, но надеюсь, что он позвонит мне, если тот человек снова появится. Надеюсь, с Леном все будет хорошо; у меня есть зловещее ощущение того, что МалусНавис отлично умеет заметать свои следы.
Я направляюсь туда, куда указал Лен, высматривая приют, в котором он ночевал вчера. Приют расположен в четырех кварталах отсюда, в одном из худших районов Ноксвилла, и я в своем маскарадном костюме детектива выделяюсь здесь, словно неоновая вывеска. Район полон бездомных, под мостами и в переулках тесными кучками стоят самодельные палатки. Люди стараются держаться от меня подальше и не смотреть на меня вовсе. Я выгляжу для них как коп. Это защищает меня лучше, чем если б я пришла сюда в своем обычном виде – в джинсах и футболке, – но это не гарантирует, что кто-либо не проявит агрессию. Многие здешние обитатели находятся под воздействием алкоголя или наркотиков либо ищут возможность получить дозу, отчаянно жаждут получить дозу… или же психически больны. И могут счесть, что женщина в одежде копа под прикрытием живет явно лучше, чем они, – а это повод напасть.
Я рада, что сейчас светло. Но также вижу, что большинство магазинов в этом районе пустует, если не считать универсама на углу. И мимолетный взгляд на его допотопную систему видеонаблюдения говорит мне, что и пытаться нет смысла. Я сомневаюсь, что камера вообще работает.
Дохожу до приюта и спрашиваю про Леонарда Бэя. Усталая молодая женщина за стойкой дежурного проверяет журнал регистрации и качает головой:
– Здесь не числится. Но они обычно не пишут свои настоящие имена, а мы не спрашиваем документы. У большинства их нет, а если и есть, то чьи-нибудь чужие. Вы можете описать его?
Я описываю, включая травмированную голову. Это запоминающаяся деталь.
Она моргает и произносит:
– А, этот… Он приходил сюда вчера вечером и остался на ночь. Ушел рано утром.
– Каким именем он назвался?
Женщина снова просматривает журнал, потом поворачивает ко мне и показывает на одну строку.
– Вот, он записывался здесь.
