Одежда. Одежда была бы кстати. И вот она. Одежда, которую он надел, чтобы спуститься сюда. За исключением того, что она выглядела так, будто он надевал её во время апокалипсиса. Его кожаные штаны были выцветшими и в пятнах крови, которые, должно быть, принадлежали ему. Его рубашка была порвана, пояс с мечом потрёпан, перчатки были такими же грязными, как и брюки. Он пожелал, чтобы они были чистыми и новыми. Ничего не произошло. Он попробовал ещё раз. Попробовал переодеться в другую одежду. Ничего. Он не мог раздобыть ни джинсов, ни футболки, ни костюма, ни чёртовой майки. Получалось лишь раздеться догола. Похоже, его новые способности были сопряжены с какими — то странными ограничениями. Это апокалиптический шик. Теперь нужно было подумать, что можно сделать. Он повернулся к Сарнату.
— Пора выполнить мою часть сделки, которую я заключил с твоим братом.
— Ты собираешься освободить меня, да?
— На это я согласился, когда он помог мне освободить остальных.
Он призвал струйку, которая казалась бесконечным источником самой шелковистой, самой чистой, самой тёмной силы. Она растеклась по его телу, как наркотик, и он инстинктивно понял, как её использовать. Ему просто нужно подумать об этом, а затем вложить силу в эту мысль. Именно так он вызвал зеркало. Его одежда, казалось, была подключена к отдельной цепи, с которой он поиграет позже. Прямо сейчас он хотел превратить Сарната в материальное существо в царстве демонов, но без использования реинкарнации или наделения его физическим телом. По сути, он хотел уничтожить Сарната — Апостол Склепа уничтожен. Остались только его доспехи, оружие и одежда.
Дерьмо. Ему придётся поработать над этим. Никогда ещё не было так просто уничтожить душу. Не то чтобы его это волновало. Этот парень был таким злым, что практически сбежал с пятого круга. Он был бы ценным союзником, но безжалостным врагом. Однако у него был отличный вкус в выборе одежды, и Азагот подобрал с земли пыльник, застёжки которого звякнули. Капюшон мог пригодиться.
Демоны придвинулись ближе, и ему надоело терять время. Ему нужно разобраться с этим дерьмом. Он нацелился на ближайшего демона, Кромсателя душ, чья морда застыла в вечной ухмылке. Демон хрюкнул и отшатнулся назад. На мгновение показалось, что его вот-вот стошнит, а затем его облик замерцал, как гаснущая лампочка. Он поднял когтистые руки и уставился на то, как его тело становится полностью прозрачным. Ч ёрт возьми, да. Азагот не смог остановить стремительный успех, которым гордился бы Джорни. Возможно, сейчас Кромсатель душ и призрачная фигура здесь, в Чистилище, но в мире демонов и людей он был бы материален.
Азагот повторил попытку, на этот раз с группой из десяти демонов. Затем с сотней. С тысячей. После ста тысяч он решил, что можно приступать.
— Послушайте меня. — Его голос проникал на все уровни, в каждый уголок и в каждую пещеру Чистилища. Он ощущал присутствие миллиардов душ, настроенных на то, что он собирался сказать. — Стены между мирами вот-вот рухнут. — Над головой клубились грозовые тучи, и между ними сверкали молнии. — Я придаю вам облики, чтобы вы могли снова жить в Шеуле. Отомстите тем, кто отправил вас сюда. Найдите товарищей, которых оставили. Убивайте. Ешьте. Делайте всё, что желает ваше порочное «я». — Повсюду вокруг извергались вулканы, лава выстреливала в облака и поджигала их. — Но сначала вы уничтожите армии Молоха.
Расправив крылья, он наполнил энергией каждую клеточку своего тела и подключился к барьеру между мирами. Он поднял косу над головой, призывая вечный адский огонь, который питал Шеул-Г ра, и его жар воспламенял кровь в жилах, как бензин. Мир содрогнулся. Мощные хлопки разрывали воздух, когда трещины в структуре королевства расширились, трещины, которые образовались недавно. Разрывы, которые Азагот запретил Гадесу чинить. Ещё до того, как Молох похитил Лиллиану, Азагот знал, что грядёт нечто грандиозное. К чему ему нужно было подготовиться. Он предполагал, что готовится к апокалипсису. Но не к Апокалипсису, поскольку он не освободил С атану. Но это обычный, каждодневный апокалипсис, который, казалось, случался часто.
Земля задрожала, когда в мерцающих барьерах начали образовываться трещины толщиной с волос, видимые только ему. По всему миру прокатились взрывы, заглушая испуганные крики демонов.
— Принимайте облик! — скомандовал он, когда барьер начал разрушаться. — И уничтожьте Молоха! — Барьер разлетелся вдребезги, как зеркальное стекло, открывая новый мир скалистых, почерневших гор и обширных долин, обрамлённых тёмным небом и бурлящим, извивающимся, багровым заревом на горизонте.
