— Дрожишь… — констатировал Корнелиус, — Не бойся, я не враг тебе, — шептал мужчина вкрадчивым голосом, опаляя дыханием щёку девушки.
Изольда не могла найти себе места, Син просто бесследно исчезла. Отследить её не получалось, телепортироваться вслед за ней тоже.
— Чёрт, чёрт, чёрт, — ругалась Изольда в несвойственной ей манере.
Она ходила из угла в угол. Из раза в раз попытки были тщетны. Что-то блокировало магию, не давая пробиться сквозь барьер. Паника своими цепкими пальцами начинала душить, с каждой минутой сильнее впиваясь в шею.
— Чёрт, что же делать…
— Ну же, Син, поговори со мной, — продолжал шептать Корнелиус, гладя девушку по щеке.
— Мне не о чем с тобой разговаривать, — сотрясаясь от смеси страха и злости прошипела Син, глядя на мужчину исподлобья.
— Мне просто нужно, чтобы ты заняла мою сторону, иначе мне придётся избавиться от такой симпатичной мордашки… — Конелиус внимательно всмотрелся в лицо девушки. — Вся в мамочку, — громко рассмеялся мужчина, хищно скалясь.
Дальнейшему разговору было не суждено состояться. Из ниоткуда, словно он всё это время был здесь, рядом появился Элай, кинув на Корнелиуса озлобленный взгляд, парень в мгновение ока выдернул девушку из хватки Дэвенорта, и они исчезли. Дэвенпорт остался стоять, подняв руку так, словно в его ладони всё еще было лицо Син. Мужчина сжал кулак и внезапно, как гром среди ясного неба, разразился истерическим хохотом.
Элай, без предупреждения и колебаний, перенёс их в уже знакомое Син помещение. Они упали, словно тряпичные куклы, на пол прямо перед Изольдой. Удар был настолько сильным и неожиданным, что у Син на миг перехватило дыхание, а в висках застучала кровь. Девушка тяжело дышала, оглядываясь по сторонам, пытаясь понять, где она находится. С трудом приходя в себя от этого резкого перемещения, Син почувствовала, как в спину, словно тысячи ледяных игл, вонзилась боль. В очередной раз она оказалась слабой, в очередной раз она облажалась, за что корила себя.
— Эй, ты тут не причем, — привычным монотонным голосом произнёс Элай, видя смятение Син, пытаясь встать с пыльного деревянного пола. — Это всё Дэвенпорт.
Слишком много вопросов крутилось в голове, сплошные вопросы без ответов.
— Но, как ты…
Очередной вопрос повис в воздухе. Син сверлила блондина взглядом, силясь понять хоть что-то. Встав, она отряхнулась, но взгляд не отвела.
— Боже, Син, с тобой всё в порядке? Как я рада! — тараторила Изольда, тормоша Син за плечо, — Я не могла прорваться сквозь барьер магии! Я так испугалась! Я думала с тобой что-то произошло!
Син не обращала на неё совершенно никакого внимания, взгляд всё также был прикован к безразличному лицу блондина.
— Изольда, тише, — Элай встал, отряхивая свой костюм, — просто Дэвенпорт снова преследует нашу юную особу.
— А как ты оказался там? — вскинула брови Изольда.
— Почувствовал.
— Но как ты… у меня не получалось даже прорваться к ней… — Изольда смотрела на Элая с удивлением.
Как оленёнок она лишь хлопала длинными ресницами, силясь понять.
— Мне пора, — Элай лишь на мгновение встретился взглядом с Син.
Её голубые глаза потемнели, она сверлила парня взглядом, словно подозревая в чём-то, от этого ему хотелось неуютно поёжиться, но он не мог себе этого позволить, поэтому с идеально прямой спиной он покинул кабинет.
— Даже не телепортировался, — фыркнула Син.
Частые случайные появления Элая вызывали странные и смешанные чувства.
Хотя сейчас она должна быть благодарна, но всё казалось странным, запутанным. Какофония мыслей надоедливо скреблась на подкорке, просясь вырваться наружу с миллионом вопросов. Но кому их задать? Бедной Изольде, что была перепугана не меньше? Нет. С этого момента Син твёрдо решила: она хочет разобраться во всём сама. Она обязана научиться справляться с собственной магией, обязана узнать, что от неё скрывают другие. В этом новом мире она не знала кому можно верить, а как показывала практика, иногда нельзя доверять даже самому себе.
Живот предательски сводило от голода, но аппетита не было совсем. Кое-как запихав в себя чай и пару тарталеток с грибами, Син побрела в свою комнату. Она привыкла к суматошной Сьюзен, вкусно готовящей любое блюдо, привыкла к старым скрипучем ступеням, что вели на второй этаж, постепенно она привыкала и к огромному поместью, именуемому ныне домом. Казалось, приютская жизнь была давно… Настолько давно, что затиралась в памяти, как затираются буквы на обложке старой книги. Да и помнить эту жизнь ей не особо хотелось. Странная девчонка — вот как её окрестили приютские «друзья». Отличаться было невыгодно, а подстроиться под тот мир так и не вышло, поэтому она ждала восемнадцатилетия с нетерпением, хоть ей и было страшно от неизвестности. Теперь становилось ясно почему.