— Кхм, — девушка прочистила горло, чтобы её голос был как можно увереннее и твёрже. — Оскар, расскажи мне о моих родителях, пожалуйста. Мне интересно, какими они были людьми, ведь я знала их не так уж и долго, — на последней фразе голос предательски дрогнул, руша всю её напускную уверенность.
Оскар, до этого момента, казавшийся усталым, моментально оживился, погружаясь в воспоминания. Он отставил чашку с чаем в сторону и пристально посмотрел на Син, почесывая свою щетину.
— Что ж, — начал мужчина мягким голосом. — Амелия всегда была яркой личностью, такая живая и не похожая на холодных англичан. Француженка, что сказать, — хмыкнул Оскар. — Она лишилась своих родителей, когда была совсем юной и провела свои годы в доме Аркетт для молодых колдуний, — Оскар сделал паузу, смотря за спину Син отрешенным взглядом. — Позже она перебралась сюда, пробивая себе путь наверх, а также вступила в Эшелон, будучи совсем юной колдуньей. Джонатан же в юности был смышлёным и забавным юношей, но с годами, под грузом ответственности стал мрачным и отчужденным, словно его тяготило что-то. Со мной он ничем не делился, предпочитал держать все в себе, пока не взорвется, но он полностью раскрылся, когда встретил Амелию на одном из маскарадных балов. А позже появилась ты — смысл его жизни, — его рассказ был наполнен теплом и ностальгией, в нем чувствовалась его привязанность к этим людям.
Он поделился историями об их студенческих годах, о их первых встречах, о мечтах и стремлениях, которые их объединяли. Но чем больше Оскар рассказывал, тем сильнее у Син болела голова. Ноющая боль нарастала в затылке, распространяясь по всей голове, больно ударяя сотней мелких иголок по вискам. Голова стала почти что свинцовой, Син улыбалась, но ей было все тяжелее делать вид, будто все в порядке. Она нервно постукивала пальцами по деревянному столу, стараясь отвлечься. Элай, наблюдавший за девушкой, сразу понял — что-то не так. Ее лицо, пока никто не видел, искажала гримаса боли, а ритм, отбиваемый ею, становился хаотичнее. Когда боль достигла своего пика, Син попыталась выйти из-за стола, но вместо этого упала на колени, зацепившись за скатерть, потащив её за собой. Весь десерт вместе с чайным набором с грохотом полетел на пол, как и сама Син. Она схватилась за голову обеими руками, запустив ладони в волосы, ногтями царапая кожу головы. Ей хотелось снять скальп, вырвать каждый волосок, лишь бы облегчить боль, пульсирующую в висках с такой силой, что ей хотелось плакать. Ещё момент и Син охватило не знакомое доселе чувство. Чувство мощи, распирающей ее грудную клетку. Внутри пробуждалось нечто неподконтрольное ей. Прилив силы был пугающим и одновременно будоражащим. Мурашки пробежали по спине девушки, заставляя закинуть голову назад.
Элай, увидев, припадок Син, тут же подорвался с места, подбежав к ней с испуганным видом и бледным лицом. Парень выглядел обеспокоенным и растерянным, словно боялся, что с ней может случиться что-то непоправимое. Оскар же, напротив, сохранял спокойствие, наблюдая за происходящем, сидя за пустым столом. В его взгляде читалось нечто, будто он все понимал, но он выжидающе молчал, наблюдая, что произойдет дальше. Он наблюдал за Элаем, тормошащим Син за плечи, его голос практически срывался на крик.
— Отец, что происходит!? — отчаянье пропитало голос парня, а взгляд хаотично бегал по лицу девушки, искаженному гримасой боли.
Внезапно из носа Син потекла кровь. Девушка поднесла ладони к носу, испачкав белые рукава рубашки. Элай, не задумываясь, залез во внутренний карман пиджака, доставая оттуда белоснежный платок с его инициалами, и поднес его к лицу Син, вытирая кровь. Син почувствовала прикосновение и вздрогнула. Головная боль постепенно отступала, оставляя лишь новую кучу вопросов.
Позже, когда гости ушли, Син сидела в своей комнате на краю кровати, болтая ногами, размышляя о случившемся. Боль утихла, но осталась тревога, бьющая её мелкой дрожью. Что это за чувство неведомой силы распирало её грудину? Что скрывается за спокойствием Оскара и тревогой Элая? И кто на самом деле были ее родители, которые, казалось, хранили в себе множество тайн? Голова гудела, хотелось спать. Каждый день приносил всё новые заботы, забивая голову девушки.
Здание, высеченное в недрах горы, на первый взгляд было совсем не примечательным: серый камень сливался с самой горой, образуя одно целое, но вот внутри… Потолки зала уходили ввысь, подпираемые могучими колоннами, они больше напоминали небосвод, что держал на своих плечах могучий титан. Простор зала для собраний Высшего Эшелона дышал вечностью, а каждый камень хранил в себе отголоски прошлых собраний. Стены зала украшали множественные гобелены, вышитые золотыми нитями.
Посередине стоял массивный и длинный стол, за которым уже собрались колдуны и колдуньи. Какофония голосов сливалась в одно громкое и надоедливое жужжание. Спор разгорался все с новой силой.