И так проходил день за днём, казалось, что во всей этой рутине не было видно ни малейшего просвета. Но вот, девушка с длинными чёрными волосами ворвалась в его жизнь, сшибая дверь с петель. Да, это определённо привносило нечто новое в привычный уклад. С ней постоянно случались несчастья, случайности, называйте, как хотите. Она была словно магнит для них. С тех пор не прошло и дня, чтобы Дэй не думал о ней. Он сидел за рабочим столом, вертя в руках склянку, что дал ему Артур. Черт возьми, парень не знал, как и поступить. Он не знал, что содержится внутри, может, он лишь навредит девушке. Но ослушаться приказа он тоже не мог. Работа на первом месте, твердил он себе каждый день. Работа, работа, работа, — это слово словно проклятие, монотонно стучало в висках. В его жизни не было ничего кроме этой проклятой работы. Он так старательно, с упорством и отчаянной надеждой, преодолевая одну преграду за другой, пробивал себе путь наверх, хотел, чтобы семья им гордилась, чтобы сёстры больше ни в чем не нуждались, но какой ценой? — этот вопрос, подобно острому кинжалу, вонзался в его сердце. Теперь, на его шее висела здоровая цепь, выкованная из амбиций и ответственности, которая не давала ему свернуть с намеченного курса. Как же он злился, сжимая кулаки до белых костяшек, каждый раз, видя надменную рожу Элая. Может, — эта мысль промелькнула в его голове, — она и не была надменной, но этот его вечно скучающий, ленивый вид, словно у кота, вальяжно развалившегося на солнце, поднимал в груди Дэя такую бурю эмоций, что казалось, его сердце вот-вот разорвется от ярости. Элаю всё досталось сразу, он пришёл на все готовое, ему не надо было трудиться кровью и потом, вырывая себе место под солнцем. Он никогда не знал бедности. Он лишь, небрежно бросая взгляды, скучающе смотрел на всех вокруг, будто еще немного, и он заснёт прямо на месте, и при этом не будет чувствовать никакой неловкости. Чёртов аристократ. Нет, между ними не было открытых ссор, скорее немая вражда. Элаю претило трудолюбие Дэя и то, как он выслуживался, а ведь он даже не входил в Высший Эшелон, а просто пытался выживать, как умел.
Так или иначе, рабочий день подошёл к концу и Дэй направлялся в поместье Син. В нём тоже всё было, как и обычно, словно здесь время замедляло свой бег, наполняя всё вокруг спокойствием и безмятежностью. Ароматные и дразнящие запахи выпечки, свежезаваренный чай и она. Они беседовали обо всём и ни о чем, девушка смеялась, нежным смехом, прикрывая рот ладонью, будто стеснялась чего-то. Он, с тяжестью на сердце, вылил зелье в чашку Син, пока она отвлеклась, но так и не смог смириться с тем, что он собирался сделать, и от осознания всей мерзости своего поступка его словно пронзило разрядом тока. Он подменил её кружку своей, и весь остаток вечера лишь делал вид, что пьёт, стараясь не выдать волнения. Он не смог, — эта мысль, словно приговор, пронеслась у него в голове. Слабак.
Вернувшись домой, потерянный, парень молча сидел на кухне около получаса, куря одну сигарету за другой, позволяя дыму клубиться вокруг его головы. На душе скребли кошки: а правильно ли он поступил, отступив от намеченного плана, или он просто проявил свою слабость? И почему ему вообще не плевать на какую-то девчонку, которая не должна для него ничего значить, но почему-то, сама того не зная, стала важной частью его жизни? Вот же дурак. Сейчас он мог лишь бессильно и с горечью задумываться о возможных последствиях своего импульсивного решения, и эта мысль, словно тяжёлый камень, давила на его плечи, не давая ему ни вздохнуть, ни забыться.
В поместье Дальстен, казалось, объявили день открытых дверей, — с легкой иронией подумала Син, наблюдая за тем, как то один, то другой гость наводняют её дом. Сначала Дэй наведался на внезапное чаепитие, наполнив дом своим присутствием. Позже, где-то часа через два, когда Син только-только успела устроиться в кресле, погрузившись в чтение книги, данной ей Брундусом, к ней, словно гром среди ясного неба, нагрянул Элай, и его обычно бесстрастное лицо было встревоженным, словно он только что увидел призрака.
— Сьюзен, завари нам, пожалуйста, чай, — по-свойски попросил парень. — И принеси его в гостиную.
Син готова была поклясться, что еще одно чаепитие сегодня, и она больше не сможет смотреть на чай. Благо, Сьюзен заварила новый сорт, с каким-то терпким ароматом, похожим на запах горных трав, и принесла овсяное печенье, которое так любила Син. Особенно она любила тайком ночью пробираться на кухню и есть его с молоком.
— Как ты? Что произошло на том занятии? — лицо Элая даже не выглядело скучающем в этот момент, парень только брал чашку, чтобы отпить, как тут же ставил её обратно, задавая новый вопрос.
— Я и сама не поняла, что это было. Голова раскалывалась, а вокруг… — Син замялась, решая рассказывать ли о призраках прошлого, что так любезно навестили её.
— Ты правда чуть не сиганула с обрыва?
— Да, мне казалось — это единственный выход, — пожала плечами девушка, всё же не раскрыв маленькую тайну её воспалённого сознания.