— Жаль, что меня не было рядом. Был занят празднованием дня рождения в одиночестве, — грустно усмехнулся парень.
— У тебя был день рождения?! — Син внезапно вскочила, чуть не опрокинув чашку с чаем на бедного парня. — Что же ты не сказал? — Син распереживалась, что не поздравила парня вовремя. — У меня даже подарка нет…
— Это ерунда.
Всё то время, что они молча, с улыбками, пили терпкий чай, который, казалось, обжигал язык своей горечью, Элай, как завороженный, неотрывно блуждал взглядом по её лицу, словно пытался прочесть в нём скрытый код или разгадать тайну, которая от него ускользала. Его взгляд скользил по контуру её губ, по линии бровей, по выражению её глаз, следя за малейшей эмоцией, за каждым, даже самым мимолётным изменением, словно охотник, выслеживающий свою добычу. В этот момент он больше напоминал себе одержимого маньяка, нежели просто заботливого друга. Его взгляд был таким пристальным и пронизывающим, что, заметив это, Син почувствовала, как по её спине невольно пробегают мурашки, а сердце начинает бешено колотиться.
— Тебя всё еще преследуют головные боли? — Элай нарушил тишину своим вопросом.
Взгляд парня скользнул по тонкому запястью девушки, подмечая браслет, подаренный им, и самодовольно ухмыльнулся. В груди разлилось спокойствие, и парень на секунду блаженно прикрыл глаза.
— Знаешь, на самом деле я так устала… — начала Син, убирая выбившиеся пряди волос за ухо, обращая свой взгляд к Элаю. — Каждую ночь меня мучают кошмары, они изматывают и загоняют в тупик. Я совсем ничего не понимаю. Не понимаю, как могла всё это время жить, на самом деле ничего не зная о себе. А попытки понять и осознать происходящее вокруг, всегда нагоняют на меня странное чувство, — Син переводит дыхание, не отрывая взгляда от парня. — Чувство… Что же это за чувство? Бессилие? Никчемность?
Понуро опустив голову, девушка нерешительно отвела взгляд, словно пытаясь спрятаться от пронизывающих, как ледяные осколки, голубых глаз парня, но его взгляд теплеет, когда он, словно зачарованный, смотрит на неё, кладя свою ладонь поверх её. Син невольно вздрагивает от внезапного прикосновения, но не отдёргивает свою ладонь, позволяя касаться себя. Рука Элая тёплая и намного больше её собственной. Он мягко поглаживает её кожу большим пальцем, стараясь поймать её ускользающий взгляд. И, в конце концов, у него это получается. Син смотрит на него, с грустью в глазах, от которой ноет её сердце. Видя это, парень озаряется улыбкой, а Син прошибает током. Она впервые в жизни видит его улыбку. Его искреннюю улыбку. В груди разливается нечто тёплое и доселе незнакомое. Его улыбка согревает, словно ароматный чай в холодный зимний вечер.
В доме тихо, в камине потрескивают поленья, Элай улыбается, глядя на Син, держа её за руку, а его сердце начинает биться в несколько раз чаще. Мог бы он подумать, что маленькая девчонка, какой он её запомнил, будет вызывать в его душе такую бурю эмоций? Конечно же нет, но он всегда знал, что снова встретит её.
В кровати с чёрным шёлковым бельем лежат двое. Мужчина поглаживает женщину по голове, а она накручивает на палец его длинные белые волосы. Их обнажённые тела прикрывает лишь лёгкая ткань одеяла. Женщина смотрит на мужчину одержимым, на грани безумства, взглядом. Её вьющиеся русые волосы спутаны, а на шее виднеется красный отпечаток ладони.
— Скажи мне, Вера, — хриплый голос эхом отлетает от каменных стен помещения. — На что ты готова ради меня?
Женщина с обожанием смотрит на мужчину и хищно скалится.
— Я сделаю всё, что ты прикажешь. Давай просто убьем эту девчонку и дело с концом, — шепчет та, утыкаясь в голую грудь мужчины, вдыхая его аромат.
— Так не пойдет, ты совсем ничего не понимаешь, глупая.
— Да, я глупая, — хихикает Вера, переворачиваясь на бок.
— В ней заключено проклятье, которое её собственные родители так любезно заточили в ней. Мне оно нужно, понимаешь? Я хочу поставить на колени весь магический мир, а может и людей научить уважать силу.
— Корнелиус, я сделаю всё, что ты прикажешь…
— Хорошая девочка, — мужчина снова гладит её по голове, трепля за русые волосы.