Изольда, явно уставшая от нахождения здесь, шла к ним, расталкивая людей на пути. Её бледно розовое платье всё перепачкалось, а местами подол был порван. Она крепко обняла Син, радуясь.
— Дэя держат отдельно ото всех. Он был особо буйным заключенным, — девушка устало усмехнулась, поправляя свои золотистые волосы, и одергивая подол платья.
— Где?! — в один голос спросили Элай и Син, оглядываясь друг на друга.
— Чуть дальше по коридору, — Изольда не успела договорить, как они ринулись к нужному месту.
И правда, чуть дальше по коридору находилась одиночная камера, в которой из стороны в сторону выхаживал Дэй. Его рубашка, как и платье Изольды, была изрядно выпачкана, галстук все так же небрежно болтался на шее. Под его глазвми залегли темные круги, выдававшие в бессонного человека. И правда, с тех пор, как Дэй попал сюда, он не сомкнул глаз ни на секунду.
— Дэй! — Син отворила замок заклинанием, заходя внутрь.
Увидев девушку лицо парня просияло. Элай снял с Дэя наручники, одарив того презрительным взглядом. Син кинулась обнимать парня, утыкаясь носом в сгиб его шеи, крепко сжимая свои руки вокруг его талии. Дэй крепко обнимал Син в ответ, мысленно ругав её за то, что та вообще посмела сунуться сюда, но он был благодарен. Наблюдавший за воссоединением Элай старался сохранять непроницаемое лицо, сжимая кулаки до побелевших костяшек.
— Что дальше? — спросил Дэй, отпуская Син из объятий.
— Мы выпустили всех магов, они уже должны были телепортироваться отсюда, — холодным тоном констатировал Элай, глядя прямо в глаза Дэя. — Корнелиус набирает армию, укрепляет свои силы, и ему нужна…
— Син… — закончил Дэй.
— Да. Артур убит, — как бы невзначай бросил Элай.
Син прошибло электрическим разрядом от слов парня. Лицо Дэя помрачнело.
— Почему ты говоришь об этом только сейчас? — Син отшатнулась, закрывая рот рукой, в её глазах блестели слезы, а голос дрожал.
— Именно поэтому. Ты бы не смогла здраво мыслить и действовать, узнав об этом раньше.
— Син нужно увезти дальше от Лондона, — в разговор вклинился Дэй, потирая места, натертые грубыми наручниками.
— Что ты предлагаешь?
— Увезти её туда, где точно никто не будет искать. Я заберу ее к себе домой, в мою родную деревню.
Скулы Элая сжались сильнее, играя желваками. Как бы сильно ему не претило это, он был согласен с Дэем. Вдалеке от Лондона Син будет безопаснее всего, особенно в такой глуши.
— Хорошо, — скрепя сердцем согласился Элай.
Деревня и правда находилась в самой глуши, до куда было тяжело добраться на каком-либо виде транспорта. Стало ясно, почему Дэй не отправился сюда на Рождество. Спасала лишь телепортация. И вот, измотанные и помятые они телепортировались в скромное жилище парня. Снаружи дом, при взгляде издалека, казался намного меньше и скромнее, представляя из себя типичную деревенскую постройку, ничем не выделяющуюся среди других, с простыми неотесанными стенами, покатой крышей и маленькими окошками. Он был построен из старого дерева, которое потемнело от времени и непогоды. Деревня, словно тихая гавань, расположилась на юге, укрытая от холодных ветров, здесь было значительно теплее, чем в шумной суетливой столице, и это чувствовалось во всем: в мягком ласковом солнце, которое нежно грело кожу даже зимой, в теплом, и ароматном воздухе. Семья Дэя, состоявшая из матери — Этель, отца — Гарольда, и трех младших сестер — Марии, Эстер, и Гвендалин, встретила их со всем радушием. Дэй кратко обрисовал им ситуацию, представив Син. Семья была несказанно счастлива наконец увидеть сына, хоть и в такой ситуации. Так прошли несколько недель. Син уже успела привыкнуть к деревенской жизни. Рано вставать, готовить завтрак с сестрами и матушкой. Дэй же все время присматривал за Син. Иногда её мучили головные боли, но она старалась этого не показывать. Украдкой морщась, а по ночам, сидя в кровати, хваталась за голову, тихо скуля. Казалось, Син наконец обрела покой, о котором давно мечтала. Здесь, вдали от всего, она не знала, что творилось в столице, не знала последние новости, она просто жила тихую и размеренную жизнь, хоть где-то внутри её и гложило нечто, известное только ей. Каждый день она вспоминала Артура, и не могла поверить, что того больше нет в живых. Жестокость Корнелиуса поражала её до глубины души. Она не могла вообразить человека с настолько черствой душой.
Дэй, как и всегда, сидел на маленькой кухне, куря одну сигарету за другой, пока мама и сестры не видели, а запах дыма он потом уберет заклинанием. Сейчас на нем была не привычная белоснежная рубашка, а мягкий черный свитер, придававшей его виду уют. Дэй был рад, что с семьей все в порядке, ведь давно не получал от них вестей. Взъерошив волосы на макушке, парень устремил свой взгляд в окно. Там, на скамье около дома, укутавшись в пальто, сидела Син, с печалью во взгляде смотря на ночное небо. Парень вышел наружу, еще пару минут молча смотря на девушку, поражаясь её красоте. Поймав себя на этой мысли, парень смутился и помотал головой, выбрасывая эти мысли подальше.