Она была не в состоянии выдавить из себя язвительное замечание. Прежде чем он подошёл к ней, она отступила в сторону и спустилась по склону к самому краю, ещё раз вглядываясь в его глубину.
Дэклан присоединился к ней, и от его жара ей захотелось придвинуться ещё ближе, пока её кожа не прижалась к его коже. Она приветствовала вторжение его магии этой ночью, нуждаясь в том, чтобы он успокоил её. Почувствовав эту мысль, он накрыл её ладонь своей и переплёл их пальцы. Поток его магии проник сквозь неё, знакомый и успокаивающий, но в то же время мучительный в том смысле, что он подорвал её решимость узнать его получше, вместо того чтобы рухнуть с ним в постель, как это было во время их ритуала.
Я хочу доверять ему. Зои с некоторой неуверенностью посмотрела на их сцепленные руки, затем на черты его лица, боясь потерять бдительность с человеком, который причинил ей больше боли, чем она когда-либо испытывала в своей жизни. Затянувшаяся агония от того, что ей пришлось пережить, не могла унять трепет её сердца или нервное предвкушение, сочетание желания и тоски, которые она испытывала всякий раз, когда была рядом с ним.
Его внимание было сосредоточено на котловане. Он превратился из невозмутимого в холодного, безэмоционального и напряжённого.
Зои отвлеклась от реакции своего тела на Дэклана.
— Оливия, — сказала она. — Мы думаем, что мы единственные выжившие, а это значит, что их здесь более восьмисот.
— Почему? — вопрос Эйдена был напряжённым. — Какой смысл в том, чтобы уничтожать Полукровок?
— А я разозлила её, — добавила Зои.
— Это не твоя вина, Зои, и не вина кого-либо из Команды Отверженных, -
ответ Дэклана был резким. — Это политика. Оливия держала карты при себе. Этот открытый поступок свидетельствует о том, что её планы изменились, и, к сожалению, подтверждает то, о чём мы догадались ранее.
Зои слушала, успокаиваясь от того, как его страстный голос проникал в неё.
— Оливия работает над созданием своего рода утопии, населенной суккубами и Камбионами, которые нужны им для размножения. Здесь нет места ни Полукровкам, ни инкубам, ни кому-либо ещё, кто мог бы противостоять ей.
Это безумие.
— Неважно, что она делает. Я собираюсь убить её и остальных членов Совета Сукубатти.
Дэклан пошевелился и привлёк внимание своих братьев. Он мотнул головой в сторону парковки. Они ушли, Викки последовала за ними.
— Ты меня не отговоришь, — сказала она ему прежде, чем он успел возразить.
— Я не собираюсь отговаривать тебя от убийства Оливии, — ответил Дэклан. — Ты всё делаешь правильно. Это то, что ты делаешь, — он сделал паузу, на его лице отразилась нерешительность. — Этого также хочет Совет Инкубатти, но они не желают открыто заявлять об этом.
— Я чертовски ненавижу политиков.
— Знаю, — его энергия защищала её от ужасов окопа поблизости, но сохраняющаяся магия Полукровок подталкивала к краю.
Снова потеряв дар речи, Зои уставилась в тёмную дыру, не понимая, как вообще можно исправить эту ошибку.
— Зои, это не твоя вина, — Дэклан вёл себя тише.
— Я была так зациклена на Камбионах, что не ожидала такого, — прошептала она. — Мысль о том, что она может причинить вред верным Полукровкам, никогда не приходила мне в голову.
Он сжал её руку и молча стоял рядом с ней. Зои пыталась осознать, в каком ужасном положении она оказалась, насколько порочным был её настоящий враг. Оливия сделала Камбионов похожими на домашних питомцев, а не на монстров, которыми они были на самом деле.
— Не понимаю, — сказала она. — Дэклан, я не могу понять, как кто-то может такое сделать?
— Мы оба вступаем в то, что продолжается уже по меньшей мере сто лет. Я не думаю, что война положила конец чему-либо. Я думаю, что борьба просто перешла в подполье.
Она изучала черты его лица. В его взгляде была темнота, которой она никогда раньше не видела, — признак того, что он тоже начал понимать, насколько глубоки секреты их обществ. Её беспокоило, что такой могущественный и способный человек, как Дэклан, испытывает то же давление, что и она.
— Ты — всё, что у меня есть хорошего, котёнок, — пробормотал он. — Бывают дни, когда мне кажется, что этого недостаточно, и такие дни, как этот, напоминают мне, как бы я хотел, чтобы тебя это не касалось, потому что я не знаю, как ещё мы сможем это пережить.
Зои едва не запротестовала, желая напомнить ему, что она в состоянии позаботиться о себе. Её взгляд вернулся к братской могиле, и слова замерли у неё на губах.
— Мне просто нужно побыть одной, — сказала она, и её охватило новое чувство разочарования. — Знаю, что Камбионы охотятся на нас, и, что ещё хуже, я знаю, что она работает с ними. Два фронта не могут быть устойчивыми, и сейчас она представляет большую угрозу.
В его чертах появилась теплота.
— Этот разговор кажется мне знакомым. Я часто разговариваю так со своим отцом.
— Что он сказал делать?
— Выбрать битву, которая принесет больше пользы и защитит нашу семью.
— И то, что ты во главе — лучший способ сделать это.
— Да.
Теперь я понимаю.
— Дэклан, не думаю, что это скоро будет иметь значение, — пробормотала она. — Это начало чего-то ужасного.
