Мстительница полностью

Золотистая энергия рассеивалась в стороны, сливаясь с лиловой дымкой. Мышцы словно рвались от напряжения, кровь пузырилась на теле, но я продолжала разрушать целостность энергетического шара, пока он вдруг не лопнул. Меня пронесло сквозь огненное облако, и всё закончилось. Надо мной раскрылось светлеющее небо, солнечный лучик скользнул по лицу. Меч рассеялся блёстками. А я на огромной скорости понеслась вниз в темноватой дымке растворяющейся брони. Взгляд туманился, реальность отдалялась. Но в последний момент я ощутила, как меня окружает облаком знакомая солнечная энергия Майкла. Только облегчение продлилось пару секунд. Удар сокрушил тело, разбив его на сотню источников боли. Мир совсем отдалился.

– Натали! – надо мной появился знакомый силуэт любимого.

Но взгляд не мог проясниться, а так хотелось увидеть его лицо в последний раз, заглянуть в карие глаза. Тело не слушалось, я протянула руку к Майклу, и на этом мир вокруг меня исчез. Похоже, это конец.

Я с тобой, – всхлипнула Лилит.

Ты всегда со мной.

Реальность то приближалась, то отдалялась вновь, взрываясь вспышками невыносимой боли. Тягучая мгла затаскивала в свои сети, кружила в этом вязком киселе беспамятства. Иногда я пыталась выбраться на белый свет, но тьма не отпускала, и мне приходилось продолжать блуждать в потёмках вечность и всё звать Лилит. А ей звать меня, но нам всё никак не удавалось встретиться. И мы тянулись друг к другу, подгоняемые солнечным светом и зовом знакомых голосов.

Тьма рассеялась внезапно. Я с трудом разлепила тяжёлые после долгого сна веки и с удивлением обнаружила себя в знакомой палате госпиталя штаб-квартиры. Несколько минут просто лежала, ошеломлённо глядя в потолок. Никак не могла поверить. Ведь помнила, как упала, помнила, как разбилась. Но почему-то не умерла, а нахожусь здесь, и это могло значить только одно… Стражи меня спасли.

Лилит? – тихо позвала я.

Я здесь, – также тихо ответила она. – Мы живы?

Её наше воскрешение удивило не меньше, чем меня.

Живы, – подтвердила я. – И относительно целы, – заключила, пошевелив пальцами загипсованной до бедра ноги.

Живы! – теперь уже громко воскликнула она, вызывая у меня вспышку головной боли. – Шах и мат, смерть!

Прекрати, – я схватилась за виски перебинтованными пальцами.

Похоже, досталось мне прилично, но всё можно выдержать, а вот смерть необратима, она раз и навсегда.

Дверь палаты приоткрылась, впуская внутрь Майкла. Он казался подавленным и жутко уставшим, даже смотрел в пол, будто пребывая глубоко в своих мыслях.

– Эй, чемпион, – сипло позвала я.

Майкл вскинул голову, обратил ко мне загоревшийся взгляд карих глаз. На его губах мелькнула улыбка неверия. И через секунду он оказался у моей койки.

– Натали… – выдохнул радостно, бережно беря мою забинтованную ладонь в свои.

Я чувствовала солнечное тепло его любви и искристую радость от моего возвращения. Что вторило тому водовороту чувств, бурлящему у меня в душе.

Глаза увлажнились. По щекам скользнули горячие слёзы.

– Долго меня не было? – я пыталась придать словам задорных ноток, но выходило так себе, голос срывался и ломался.

– Слишком долго… – в столь любимых мной карих глазах мелькнула боль.

Не представляю, через что ему пришлось пройти. Он наблюдал за моим падением, видел, как я истекаю кровью, тянусь к нему в прощании. Следом была неизвестность, пока доктора боролись за мою жизнь. Вряд ли им удалось так просто вырвать меня из лап смерти. А Майклу оставалось только наблюдать, ждать, верить в меня и не сдаваться.

– Бедовая у тебя девушка, – посетовала я уныло.

– Зато с красивой грудью, – он попытался рассмеяться, но не вышло. – Прости, – вздохнул сокрушённо.

– За что? – удивилась я.

– Я… пытался тебя удержать, но не смог.

– Ты остановил моё падение, – припомнила я момент перед ударом о землю. – Это невероятно для стража, Майкл. Поэтому… как ты это сделал? Нет, я не против, но как?

– Я плох в материализации. Просто выпустил волну энергии, – горько усмехнулся он.

– И спас меня! – я крепче сжала его ладонь, несмотря на боль в пальцах. – Люблю тебя. Ты же знаешь?

– О, Натали, не представляешь, как я люблю тебя, – он склонился ко мне и нежно коснулся моих губ своими.

– На самом деле представляю, – на этот раз слова прозвучали задорнее.

– Вряд ли твой дар может в полной мере оценить мои чувства, – покачал он головой.

– Зато я могу оценить свои, – произнесла серьёзно, заглядывая в его глаза. – Я знала, на что шла, Майкл, понимала, что вряд ли выберусь. Не вини себя, ты дал мне новый шанс. Наш шанс, – последние слова прохрипела, не справившись с потоком эмоций.

– Наш, – кивнул он уверенно.