Дверь в палату открылась, нарушая наше уединение. Просматривая что-то в планшете, в помещение вошёл Джесси. Как и Майкл несколько минут назад, он пребывал в мрачном расположении духа. Наверное, моё состояние не радовало.
– Док, сделай лицо попроще, я же не умираю.
Джесси встрепенулся, вскинул голову, глядя в неверии и с улыбкой на губах.
– Чёрт, Натали, – он театрально схватился за сердце. – Не все бессмертные, как ты.
Переглянувшись, мы коротко рассмеялись. Беда миновала, друзья меня вытащили.
Джесси провёл быстрый осмотр и оставил нас с Майклом наедине. Но поговорить по душам не удалось, в палату заглянула моя пропавшая сестра. Китти тоже оказалась жива. И это вторая важная новость за день после моего пробуждения. Не скажу, что она выглядела побитой жизнью, но в глубине чёрных глаз поселились какие-то загнанность и печаль.
– Натали! – пребывая в счастливом шоке, она раскинула руки в стороны и сразу рванула ко мне.
Если бы Майкл её не удержал, сестрёнка бы меня раздавила.
– Живая, – я смеялась сквозь слёзы радости, ощущая, как ещё один груз соскользнул с плеч.
– Что со мной могло случиться? – в привычной самоуверенной манере расфыркалась она.
Майкл понимал, что я желаю расспросить сестру, потому оставил нас, сославшись на то, что хочет принести нам кофе.
– Ты как? – я внимательно приглядывалась к лицу Китти.
Сейчас она казалась мне взрослее, серьёзнее. Правда, может, потому что похудела и осунулась, явно из-за недосыпа, судя по синякам под глазами.
– Нормально, – пожав плечами, она отвела взгляд.
– Ты была у него, да? У Люцифера? – я хотела коснуться её локтя, но в последний момент передумала, посмотрев на свои перебинтованные руки.
– Да, – коротко кивнула она, с повышенным интересом рассматривая что-то на потолке.
– Не хочешь говорить? – догадалась я.
– Хочу забыть… – на выдохе призналась она.
– Он… – я замолчала, не решившись завершить вопрос.
– Нет, – но она снова кивнула. – Люцифер меня не отпускал. И я сама пришла к нему. Ну, чтобы наигрался, – и небрежно помотала рукой у лица.
– И он наигрался? – моим голосом можно было резать металл.
– Главное, что он проиграл, а я здесь. И ты здесь. И мы обе не в могиле, – она наконец посмотрела на меня и задорно подмигнула.
– Я бы предложила выпить, но Майкл…
– Отшлёпает каждую, – заявил мой парень, заглядывая в палату.
В руках он держал два одноразовых стаканчика. Комнату сразу наполнил аромат кофейных зёрен. Я размечталась было нарушить запрет врачей, но, прислушавшись к себе, осознала, что резерв снова полон. Судя по содержанию энергии, меня навещали печатники архангелов и жнецы. Что ж, попробовать кофе не выйдет, зато можно понюхать. Быть живой так классно!
Естественно, никто не стал молчать о моём воскрешении, точнее, выходе из комы. Китти сразу позвонила родителям. Мама влетела в палату первая. Признаться, как и в случае с дорогой сестрёнкой, возник риск новых переломов. Я была затискана и зацелована. По щекам лились слёзы. И они не собирались заканчиваться, потому что от дверного проёма, выскользнув из рук Джона, ко мне бодро зашагал Брэдли.
– Натали… – лепетал он, и мои тихие всхлипы постепенно превращались в рыдания.
Само собой, я была не в состоянии слезть с кровати, чтобы подхватить братика на руки. Мама лишь аккуратно посадила его возле меня. А мне оставалось только трепать его шелковистые волосы и кивать на его ещё непонятные фразы.
– Как ты? – Джон подошёл к моей кровати и аккуратно пожал мою перебинтованную ладонь.
Когда мама только начала встречаться с директором академии, я злилась. В первую очередь на то, что они скрывали правду. Ну и просто не желала принимать изменения в личной жизни матери. Теперь я вижу, насколько была не права. Маме хорошо с Джоном. Она как будто помолодела, расцвела, обрела ещё одно маленькое счастье. А Брэдли наполнял радостью наши жизни. Мне кажется, и отец радовался за мать, пусть он тоже тяжело принял появление в жизни давней возлюбленной нового мужчины. Тем более Джон замечательный. Просто потому, что мама с ним счастлива. Ну и ещё он спас мне жизнь, что тоже пошло в копилочку его хороших дел. Не скажу, что он заменил мне отца, но он стал мне другом. Да и папа у меня был, пусть и удалось обрести его не сразу.
– Жива, – просто ответила я, стирая слёзы со щёк.
– Вижу, что жива, – рассмеялся он. – Мы рады, что ты очнулась. Вон как братик улыбается.
Брэдли не понимал всех этих взрослых дел, но действительно демонстрировал нам все свои молочные зубки.
– Ох, милая, больше не пугай нас так, – взмолилась мама. – Пожалей, мы уже немолодые.
– Постараюсь.
