Анри все еще продолжал упираться, он никак не мог взять в толк, зачем она тащит его с собой к Пакен, когда экипаж остановился перед знаменитым домом моды. Швейцар в ливрее распахнул перед ними двери, и их проводили в небольшую круглую комнату, где пол был застелен мягкими коврами, а стены в многочисленных зеркалах.
– Будьте любезны, пригласите мадемуазель Хайэм зайти сюда, если она сейчас свободна, – обратилась Джейн к учтивому господину с бородкой и в брюках в тонкую полоску.
Анри уже расположился на софе, тихонько проклиная все на свете, когда в комнату вошла потрясающая брюнетка в простом черном платье. Это была довольно высокая девушка, двигавшаяся с изумительной грациозностью, живо напомнившей ему о Мари Шарле. Ее темные блестящие волосы, расчесанные на прямой пробор и уложенные в узел на затылке, выгодно подчеркивали белизну кожи и изящный овал лица. Однако самой примечательной чертой ее внешности были глаза. Темные, но не черные – скорее кофейного оттенка, отметил он, – живые, широко посаженные, и их пытливый взгляд как нельзя лучше сочетался с чувственным изгибом губ.
– Здравствуй, Джейн, – непринужденно произнесла она.
– Мириам, это месье де Тулуз-Лотрек.
Манекенщица обратилась к Анри:
– Я была на вашей выставке, месье, – она улыбнулась, и он заметил, что у нее безупречно ровные зубы, – но толком посмотреть картины мне так и не удалось. Там было столько народу!
Их взгляды встретились, и он не увидел в ее глазах ни насмешки, ни снисходительной жалости. Это был спокойный, оценивающий взгляд.
– Сожалею. Жаль, что я раньше не узнал об этом.
Ну и что бы тогда изменилось? Ее наверняка сопровождал бы какой-нибудь богатенький господин. У всех манекенщиц были любовники…
Но Мириам уже снова обращалась к актрисе:
– Ну что, платье свое будешь примерять?
К удивлению Анри, Джейн вдруг охнула:
– Боже ты мой, совсем забыла! У меня же на сегодня назначена очень важная встреча. Лучше я зайду завтра.
Женщины обменялись едва заметными кивками.
– Ну, и как она тебе? – спросила Джейн у Анри, в то время как их коляска катилась по Вандомской площади.
– А почему она обращается к тебе просто по имени?
– Потом расскажу. Сначала скажи, что ты о ней думаешь.
– Да ничего я не думаю. Очень симпатичная девушка. Да и какая разница, что я о ней думаю?
– Ты ей понравился.
– С чего ты это взяла?
– Она сама мне сказала.
– Ничего подобного. Она всего-то лишь…
– Она обычно немногословна, но я хорошо ее знаю.
Анри взглянул на нее, смущенно улыбаясь.
– Ты что? Что ты задумала на этот раз?
– Ну, в общем, я привезла тебя к Пакен потому, что хотела, чтобы вы познакомились. Я говорила с ней о тебе. Рассказала не только кто ты такой, но и о том, какую жизнь ведешь, – короче, и хорошее и плохое.
– Но какого черта?
– Я считаю, что вы можете стать друзьями. Она восхищается тобой.
– Да с чего ты это взяла?
– Я хорошо знаю Мириам. Больше всего на свете ее восхищают люди, добившиеся в этой жизни успеха, а ты его добился. И еще я должна предупредить тебя, Анри, Мириам – девушка не без странностей. Одно время мы жили вместе, и я хотела, чтобы она тоже занялась сценической карьерой. Тогда же я познакомила ее с Брюэром, и тот счел, что у нее есть для этого все данные. Он начал работать с ней, старался изо всех сил, учил буквально всему. И знаешь, как она себя вела? Демонстративно зевала! Да, она странная, и ее не всегда можно понять. О ней известно немного. Еврейка и, скорее всего, сирота. При этом она чрезвычайно честолюбива и знает, что хочет от жизни. Любовь не входит в ее планы. Ей не нужен смазливенький юнец, за душой у которого нет ни гроша. Ей нужен особняк на авеню дю Буа и все, что к нему прилагается. И если не ошибаюсь, когда-нибудь она его непременно получит. В данный же момент она никуда не спешит и просто ждет, когда на горизонте появится нужный человек. Видишь ли, она может позволить себе такую роскошь, ведь ей всего двадцать один.
– А я-то тут при чем?
– Ну я же тебе уже сказала. Вы могли бы стать хорошими друзьями. И не более того, Анри. Не забывай об этом. Просто друзьями!
– Ну да, со мной ей ничто не угрожает, – едко заметил он. – По крайней мере, хоть не влюбится. Дело в этом?
– Ну… Да, в некотором роде. Пойми, Анри, ей нужен друг, а не любовник. Возможно, в это трудно поверить, но все-таки встречаются еще девушки, которые могут просто мечтать о дружбе с мужчиной и при этом вовсе не горят желанием поскорее оказаться у него в постели.
– Хочешь сказать, что она мечтает дружить со мной? Ну, там, вместе ходить на обеды, в театр – и тому подобное?