Я предложила детям и Косте укладываться спать – у нас всех был тяжелый, насыщенный событиями день, и все следующие ожидались не самыми легкими. Будут похороны Костиной матери, явно в закрытом гробу. Мы все решили сами поучаствовать в расследовании. Было просто интересно! И если Костю в первую очередь волновало, кто такая Лилька и что она с ним сделала, то нас троих – что за женщина была замурована в потайной комнате, чей там хранился клад и что случилось с его владельцами.
– Так, дети, слушайте меня, – объявил Костя перед тем, как отправиться спать. – Если когда-то еще в моей жизни случится подобная ситуация… В общем, вы должны знать: я люблю твою мать, Юля, и хочу вместе с ней встретить старость. Сразу же тащите меня к врачу или к этому Виталию Ивановичу из суда. Родион, почему ты ничего не сделал?
– И я еще и виноват? – воскликнул Костин сын.
– Костя, клад из твоей квартиры уже забрали, – заметила моя дочь. – Ты больше никому не нужен.
– Мне нужен, – вставила я.
– Тебе он без клада нужен и без квартиры. А таким, как эта хищница, Костя был нужен как приложение к кладу. Как мостик к кладу. До клада можно было добраться, только поселившись в Костиной квартире. Вот она и поселилась.
Как я уже говорила, Костя не знал ни фамилии, ни отчества, ни даты рождения Лильки, чем уже поразил следственную бригаду, хотя не поразил меня. И я помнила, что его мать говорила про его прошлых баб – он даже имен их не запоминал, даже тех, которые задерживались на несколько месяцев. Правда, мое запомнил сразу же. И Юлькино. И клички кошек, не говоря про Фильку.
Но как он познакомился с Лилькой? Может, он просто не хотел говорить Виталию Ивановичу, когда тот про это спросил.
Теперь спросила я. Костя на самом деле не помнил. Я предложила завтра попросить гипнолога попробовать выяснить этот вопрос – может, получится вытянуть из Костиной памяти эту информацию. Я считала, что дело тут не в воздействии (медикаментозном, гипнотическом, аппаратном), а в Костином отношении. Для него это не было ничем необычным.
– Родион, ты Лильку видел? – спросил Костя у сына.
– Один раз. И она сделала все возможное, чтобы побыстрее выставить меня за порог. Попросила без предупреждения не приезжать. Сказала что-то типа: «Ты же большой мальчик. Должен понимать, что мы тут можем голые в кровати лежать».
– Вообще-то приезжать нужно, предварительно позвонив, – заметила я. – У хозяев на самом деле могут быть какие-то планы.
– Тетя Наташа, вы бы меня выставили, если бы я приехал без предупреждения?
– Нет, конечно, – рассмеялась я. – Но ты все равно звони.
– Почему ты тогда приехал ко мне? – спросил Костя.
– Потому что ты как-то странно отвечал на телефон. Я позвонил дяде Васе. Он сказал, что ты расстался с тетей Наташей. Я поехал тебя поддержать. Ну и выяснить… Я думал, что ты надолго с тетей Наташей. Все думали. Обе бабушки. Дверь открыла Лилька.
– Родион, ты рисовать умеешь? – спросила я.
– Мысль уловил. Не умею. Но ведь теперь везде камеры видеонаблюдения. Найдут. В крайнем случае фоторобот составим. Ведь ее видели все из папиной группы, бабушки. – Родион осекся, помолчал и добавил: – А ведь бабушка сразу поняла, что с ней что-то не так.
– Что именно? – спросил Костя. – Моей матери не нравились все мои женщины. Кроме Наташи. – Он взял мою руку в свою и улыбнулся. – Поэтому ей после Наташи не понравилась бы любая женщина.
– Знаешь, материнское сердце… – открыла рот я.
– Бабушка сказала, что она хитрая и фальшивая.
– Ну… – протянул Костя.
– Вообще-то, ты – рок-звезда, – заметила я. – А известные и обеспеченные мужчины всегда привлекают женщин. Хотя эту Лилю явно интересовал клад, а не ты. Но откуда она про него узнала?!
– От предков, – хором объявили наши дети, которые успели обсудить этот вопрос в наше отсутствие.
Значит, нам предстояло выяснить, кто эти предки, – и плясать уже оттуда.
Кстати, Лилькиного брата Родион не видел. Костина мать в разговорах с внуком никакого брата не упоминала. Значит, тоже не видела. И ведь это мог быть не брат, а муж, любовник, просто сообщник. Мало ли что она говорила Косте.
Юлька сказала, что после того, как Косте разрешат вернуться в его квартиру, нам самим нужно ее обследовать.
– Зачем? – спросили мы хором с Костей.
– Там может быть еще один клад, – объявила Юлька.
– Ну, знаешь…
– А почему нет? – завелась моя дочь. – Одни жильцы оставили, другие. Эта Лилька знала про один клад. И может, она успела утащить только главный, то есть самый большой. А есть еще. Надо все проверить. Измерить все в квартирах сверху и снизу. Сравнить с Костиной. Лилька это не могла делать, а мы можем. Костя, ты знаком с соседями сверху и снизу?
– Ну… с соседкой и соседом снизу здороваюсь. Узнаю, если встречу. Взрослых. Там еще дети есть. Сверху не знаю. Из мансарды художника знаю.
– Поговоришь с ними, объяснишь ситуацию.
– Да они-то «ситуацию» и так уже знают, – влезла я. – Соседи в курсе. Это в СМИ все пока не попало. Соседка снизу слышала взрыв в комнате. У нее люстра закачалась. Я слышала, как она это говорила.
– И что она сделала?
