Поэтому строительство небольших заводиков на осваиваемых территориях стало обычным делом. В качестве примера можно привести известную усадьбу Приютино, одну из немногих сохранившихся до наших дней усадеб первой половины девятнадцатого века, место встреч цвета русской поэзии, музыки и живописи. Сейчас в ней работает музей. Принадлежала она Алексею Оленину, дочери которого Пушкин посвятил стихотворение «Я вас любил…». И усадьба, и окружающие ее здания построены из неоштукатуренного красного кирпича, который производили рядом. Даже в наше время до реставрации «Дороги жизни» туда было сложно добраться, а уж про времена Пушкина и Грибоедова и говорить нечего.
Такое положение вещей наблюдалось по всей России. И у Свиридовых насчитывалось порядка десяти заводов, причем не только в окрестностях Санкт-Петербурга.
– А дом этот из свиридовских кирпичей строили? – спросил Костя.
– Нет. Дом второй половины восемнадцатого века. Неизвестно, был ли у Свиридовых тогда хоть один завод или нет. Развернулись они в девятнадцатом веке, скорее – в самом конце восемнадцатого. И на строительство домов в Санкт-Петербурге они кирпичи не поставляли. Как я уже сказал, они строили заводы на территориях, которые люди начинали осваивать. Петербургский рынок до них был захвачен и поделен. А возить сюда кирпичи было проблематично – как я вам тоже уже объяснил.
– Но для этой стены привезли, – рассмеялась я.
– Значит, дело было семейное. И для этой стены, для себя пригнали две или три подводы. Скорее, три. Да, я же не успел вам сказать! В квартире тоже проживали Свиридовы!
Мы с Костей моргнули.
– Производители кирпичей? Заводы имели в области – или тогда были губернии? – а жили в Петербурге?
Следователь пояснил, что сначала на территории Ленинградской области была Ингерманландская губерния, образованная в 1708 году, ее в 1710 году переименовали в Санкт-Петербургскую, в 1914 году она стала Петроградской, в 1924 после переименования города – Ленинградской областью.
У Свиридовых была контора в Санкт-Петербурге, общее управление велось отсюда. Но на каждом заводе имелся свой управляющий. Семьи тогда были большие, можно было набрать родственников на все заводы. Но в этой квартире жили другие Свиридовы, хотя, вероятно, родственники производителей кирпичей.
В Костиной квартире почти сто лет жили Свиридовы-врачи.
– И что с ними случилось после революции?
– Многие перебрались в США. Еще до революции. Удивительно, что первый Свиридов‐врач уехал в США еще в тысяча восемьсот тридцать пятом году. Часть других жила здесь до самой смерти, часть перебиралась за океан.
– А удалось определить время производства кирпича, из которого сложили эту стену? – опять спросила я.
– Эксперт считает, что двадцатые годы девятнадцатого века. Он забрал образец для изучения – как я вам уже сказал – и обломки. Точно скажет через несколько дней.
– То есть…
– Патологоанатомы считают, что мумии двести лет. Тоже сейчас проводят дополнительные исследования. Получается, что клад здесь прятали не перед революцией тысяча девятьсот семнадцатого года, а в двадцатые годы девятнадцатого века. Такой клад точно представляет историческую ценность.
Меня лично больше интересовало, почему его здесь спрятали. И откуда про него узнала Лилька?!
Следователь также сообщил нам весьма любопытную вещь: первый уехавший в США Свиридов‐врач прославился изучением вопроса рождения близнецов от разных отцов.
– В первой половине девятнадцатого века? – воскликнула я. – Каким образом это тогда можно было определить? ДНК-тестирование когда появилось?
Следователь ответил, что в 1990‐е годы. До этого проверяли по анализу крови, но точность оставляла желать лучшего. Но первый случай беременности двойней от разных мужчин был документально зафиксирован в США в 1810 году американским врачом Джоном Арчером. Он принимал роды у белой женщины, которая родила близнецов с разным цветом кожи. Она призналась врачу, что у нее был половой контакт и с белым, и с черным мужчиной примерно в то время, когда она забеременела.
– Но у нас-то от кого было рожать чернокожего ребенка? – воскликнула я.
– Ну, если поискать… Пушкина вспомните. Арапа Петра Великого… Как мне объяснили, Степан Алексеевич Свиридов проводил эксперименты со своими крепостными крестьянами. Потом описал все это в научных статьях и прославился в медицинских кругах. Можно сказать, вошел в историю.
– А почему его вообще заинтересовал этот вопрос? Американца – понятно. Но нашего?
– Кто же вам сейчас скажет? Может, были основания подозревать жену? Жену друга? И он решил с этим вопросом разобраться – как медик, как ученый. И у него были крепостные крестьянки для экспериментов.
– Хорошо. Пусть он заставлял этих крестьянок переспать с двумя мужчинами в определенные дни, потом ждал, забеременеют или нет. Но двойни рождаются не так часто! Если не ошибаюсь, по статистике бывают четыре двойни на тысячу родов – если не используются репродуктивные технологии. Репродуктивных технологий тогда просто не существовало!
