Адрес парня сообщил Магомед и подтвердил то, что мы уже знали: больные родители, он дерется только ради денег, слава его не интересует. Также сказал, что Тимофей Забелин (Тим) работает в какой-то торговой фирме. Хотел поступать в аспирантуру, но о науке пришлось забыть. Хотя имеет высшее экономическое образование.
Костя объявил, что поедем без звонка, хотя номер мобильного телефона Тимофея у нас был – тоже благодаря Магомеду. Но Магомед не знал мобильного отца и домашнего – если он еще есть в квартире. Лучше появиться неожиданно. И поедем днем, когда Тимофей на работе, чтобы застать одного отца. Человек в инвалидном кресле может подъехать к входной двери и ее открыть. Надо надеяться, что при виде Кости откроет. Поговорим с отцом, а после этого будем решать, надо ли нам вообще встречаться с сыном.
Но поездку к возможным Лилькиным родственникам пришлось отложить. Позвонил Костин сын и сказал, что завтра нужно забирать из больницы его бабушку, первую (и единственную) Костину тещу, и решить, куда мы ее повезем.
Одна она жить не сможет – она теперь с одной рукой, да и после установки протеза, возможно, тоже. И до протеза еще много воды утечет. Как я понимала, молодой человек Родион не хотел класть свою жизнь на уход за бабушкой. Хотя он хороший парень и как-то в деле поучаствует, а не самоустранится полностью. Если бы осталась жива Костина мать, думаю, они стали бы жить вместе, и она взяла бы на себя уход за подругой и родственницей. Но Костиной мамы больше нет и даже неизвестно, когда можно будет похоронить то, что от нее осталось. Следователь обещал позвонить. Хотя я не понимала, какие следственные действия могут проводиться с этим трупом. Мумия – понятно (не очень, конечно, потому что я не специалист, но там есть что исследовать). Или проходящие по уголовному делу трупы никогда не отдают сразу? Я знаю, что проходящий по уголовному делу труп нельзя кремировать, только по особому разрешению. Одна моя знакомая пенсионерка дошла до заместителя прокурора города – ее мужа ударили по голове в подъезде, обчистили карманы (хотя никаких крупных сумм там не было и быть не могло). Вероятно, наркоманы, которых так и не нашли. Денег покупать место на кладбище и хоронить тело не было – только урну подхоронить к родителям. Пришлось хорошо побегать, но разрешение она получила. Хотя, конечно, бывают случаи, когда сжигать на самом деле нельзя, например, если подозревают отравление, но не имеют возможности определить, в каком «направлении» искать. Не имеют сейчас, но предполагают, что такая возможность появится. Или если предполагается генетическая экспертиза. Или предполагаются «вновь открывшиеся обстоятельства». Костя не пытался ускорить процесс – все равно хоронить в закрытом гробу.
Я предложила временно взять Полину Петровну к себе. Костя сейчас ночует у меня, есть моя дочь, которая в состоянии накормить бабушку и еще как-то помочь. Поставим матрас в «саду». Растения же подпитывают энергией. Меня, считаю, подпитывают. А дальше видно будет. Она ходячая, одна рука работает. И мы справимся, и Полина Петровна справится.
– Ты святая, Наташа, – сказал Костя.
– Я не делаю ничего особенного. Если бы мои родители не погибли, то мне на каком-то этапе пришлось бы ухаживать за ними, как мы с ними ухаживали за бабушкой. Это нормально. То есть в нормальных семьях родственники берут на себя уход за пожилым человеком. Кто-то вынужден нанимать сиделку – в зависимости от состояния пожилого человека, от своей занятости. Но в случае Полины Петровны, как я понимаю, сиделка не нужна. Мне не сложно взять Полину Петровну к себе.
– Я могу нанять сиделку, – сказал Костя. – Наташа, тебя никогда не интересовали мои деньги, но я на самом деле хорошо зарабатываю. Сиделка, две сиделки для круглосуточного ухода – не проблема. Вообще!
