– Костя, Полине Петровне нужно общение! С нами со всеми, а не с незнакомой теткой. И мы должны с ней поговорить – пусть расскажет все, что помнит. Я до сих пор не поняла, где на двери висело взрывное устройство. Ты подумай: к твоей квартире приехали не только твои мама и теща, а и полицейские, и сотрудники прокуратуры, суда, вроде даже ГИБДД. Я не знаю точно, но это специально подготовленные люди из правоохранительной системы! Тут не граната на ручке висела. Кто-то из этих специально подготовленных людей заметил бы что-то подозрительное. Все явно было сделано профессионально!
– Насколько я понял, взрыв прозвучал, когда моя мама открыла дверь. Рядом с ней стоял парень из полиции, который тоже погиб. Полина Петровна и другие пострадавшие – за ними, – задумчиво произнес Костя. – И ведь журналисты же были. Большая часть поехала с нами свадьбу снимать, а кто-то – сюда, снимать выселение Лильки. Тоже новость.
– У твоей мамы и того парня из полиции оторвало верхние части тела. У Полины Петровны руку. Значит, устройство было сверху? Над дверью?! И никто не посмотрел?!
– Наташа, вообще-то я, открывая дверь, вверх не смотрю, – сказал Костя. – Если бы что-то к ручке было прикреплено или внизу валялось, то заметил бы, а сверху нет. Но ты права. Если никто из полиции и журналистов ничего не заметил… Хотя если все снималось, то, может, уже поняли, где оно висело.
Я подумала, что тоже не поднимаю голову, когда вставляю ключ в замок, и нормальные люди в принципе этого не делают. Сверху могло висеть все что угодно! В особенности раз Лилька была хорошо знакома с пофигистом Костей…
– Да и какая разница? – в непонимании посмотрел на меня Костя.
– Но ведь надо знать, как закрепить взрывное устройство, чтобы оно сработало при открывании двери.
– Наташа, я тебя умоляю! Это ты этого не знаешь. И я не знаю. И большинство людей не знают. Но та тварь, которая владеет приемами нейролингвистического программирования…
– Это разные вещи! – рассмеялась я. – Уверена, что большинство психологов не знают, как собрать взрывное устройство.
Я считала, что Лилька специально готовилась к «операции».
В общем, мы поехали в больницу, пообщались с Полиной Петровной, лечащим врачом, потом поехали ко мне готовить место, куда положим бывшую Костину тещу.
Утром нас разбудил звонок знакомого следователя.
– Константин Алексеевич, вы где находитесь? – спросил он.
Костя ответил, что у меня.
– Когда вы сможете подъехать к своему дому?
– Через час, – ответил Костя. – А что случилось?
– У нас еще один труп.
– Чей?!
– Мы хотим, чтобы вы на него взглянули. При нем никаких документов. Но мы предполагаем, что это может быть тот брат или не брат, которого вы упоминали.
– А… где он? Я же дверь новую поставил. Фирма меня уверяла…
– С вашей дверью и с вашей квартирой на этот раз все в порядке. Труп лежит на асфальте. Этот человек явно пытался проникнуть в вашу квартиру через окно, спускаясь на веревке – к кому еще-то? – и сорвался.
Мы быстро привели себя в порядок, завтракать не стали. «Где-нибудь поедим», – бросил Костя. Я бы, конечно, выпила кофе, но… Юлька уже ушла в школу. Она у меня девочка самостоятельная, сама способна приготовить себе завтрак и собраться. Я помню, как надо мной тряслась бабушка, да и родители тоже. Меня оберегали, за меня многое делали. Но их было трое, бабушка уже не работала. А я одна. И я с самого начала хотела облегчить себе жизнь. Эгоистично, конечно, но я горжусь самостоятельностью Юльки. И ей самой нравится «быть взрослой». За некоторых одноклассниц все делают родственники, но есть и такие, которые, как Юлька, проживают с одной мамой и все умеют делать сами! И обмениваются лайфхаками. Хотя, как я уже говорила, Юлька с самого детства страдала от отсутствия родственников. И это была еще одна из причин, почему я предложила взять Полину Петровну к нам. Пусть общаются с Юлькой! Обеим пойдет на пользу. А дальше видно будет. Может, на самом деле подтолкнуть Костю, чтобы побыстрее строил дом, где сможем поместиться мы все?
Оперативно-следственную группу мы на этот раз застали на улице. Собрались и журналисты, но в меньшем количестве, чем в предыдущий раз.
Нам с Костей предложили взглянуть на разбившегося парня, который лежал, прикрытый простыней. Откуда оперативно-следственная группа взяла простыню? Или они есть у криминалистов, которые выезжают на место? Или соседи дали?
Я ожидала парня, которого мы с Костей вчера видели на присланной записи. Но это оказался совсем другой молодой человек.
Нам пояснили, что он использовал альпинистское снаряжение, чтобы спуститься с крыши, – оно там частично осталось.
Но до Костиной квартиры он не добрался, потому что веревку, на которой парень спускался, перерезали. Даже две веревки – всегда используется страховочная.
– Кто? – хором спросили мы с Костей.
– Вы знаете, кто проживает в квартире на шестом этаже?
Я повторила то, что мы вчера услышали от соседки.
