«Хозяева свалки вновь наступили на старые грабли». «Чей бизнес пасут пастухи». «Пахнут ли деньги, зарытые на свалке». «Молодой спецкор начинает борьбу». «Юный герой нового смелого…»
Позади раздались шаркающие шаги. Сердце мое, дернувшись, провалилось в пятки. Подскочив, я развернулся на месте.
Набежавший порыв ветра завертел между горами мусора пыльную карусель. Внутри нее, словно зародившись из завихрений серо-желтых потоков, появилась темная искривленная фигура. Ударивший боковой поток ветра разбил столб пыли, качнул в сторону полы длинного грязного плаща.
Ко мне шаркающей походкой, на вывернутых церебральным параличом ногах приближался «пастух». Перекошенное лицо его выражало наивысшую степень злости. В руках высокий худой уродец сжимал дистанционный пульт управления и огромный ржавый тесак, по типу кухонного цай дао, которым он яростно махал взад и вперед, помогая движением рук переставлять плохо слушающиеся ноги.
Ничем хорошим эта встреча закончиться для меня не могла.
Я рванул с места в сторону механоидов. Расчет был на облака пыли, которые поднимали работающие механизмы. Стоило воспользоваться этой завесой, чтобы «пастух» не смог заметить, в какую сторону я побегу дальше. А пока он доковыляет до своих уборщиков, я буду уже далеко. Затеряться на этой свалке – раз плюнуть.
Пока я бежал что было сил, механоиды закончили погрузку мусорного провианта в свои чрева. Движения их на какое-то время прекратились, и поднятая ими пыль при отсутствии ветра начала подчиняться закону гравитации. Стараясь не снижать скорость, я свернул налево, отчетливо понимая, что «пастух» успел рассмотреть мой маневр. Оставалось только продолжить бег. По-хорошему, мне стоило вернуться на гниющую половину свалки к моему транспорту. Но тогда путешествие прошло бы впустую. Я еще не успел сделать ни одного снимка. С чем я вернусь в офис к Чжану Лю?
Я пробежал еще несколько десятков футов, свернул за очередной мусорный угол, остановился и, сорвав с лица футболку, стал жадно глотать вонючий воздух. Горло и легкие моментально отозвались саднящим сухим кашлем. Его приступ согнул меня чуть ли не пополам. Я тщетно старался откашляться, понимая, что теперь мое местоположение перестает быть скрытым от «пастуха».
Наконец с приступом удалось справиться, и я осторожно выглянул из-за кучи хлама.
Механоиды остались по правую руку, и «пастух», если он шел по кратчайшему пути, должен был появиться с той стороны. Я посмотрел туда. Все чисто. Коридор между стенами мусора был пуст. Я посмотрел налево. «Пастух» был в двух метрах от меня.
– Аыыгрыым! – плачуще простонал он. Рука с пультом вспорола воздух. Перекошенные ноги понесли туловище вперед. Рука с ржавым тесаком ударила наотмашь.
Если бы я стоял чуть ближе, лезвие цай дао засело бы у меня в черепе над ухом.
Я вскрикнул и отпрянул назад. Нога обо что-то споткнулась, я неуклюже взмахнул руками и завалился навзничь, пребольно ударившись лопатками и копчиком о твердую поверхность.
– Ыыыыэээ! – закричал «пастух».
В его голосе отчетливо слышались ноты отчаяния и волнения, словно он боялся упустить вожделенную добычу. Лакомый кусок человеческого мяса, к которому приучили здесь всех «пастухов», чтобы они усерднее исполняли свои прямые обязанности!
Урод взмахнул пультом и сделал еще один шаг вперед. Я нашарил какой-то предмет на земле и, не целясь и не задумываясь, швырнул его в «пастуха». Импровизированный снаряд пролетел мимо. Я, закричав от страха и засучив ногами, чтобы отползти как можно дальше от приближающегося цай дао, скосил глаза в сторону. Рядом лежал ржавый металлический прут. Сдирая до крови кожу на руке, я схватил его и ударил наотмашь. Прут выскочил из вспотевшей, поврежденной руки, но удар достиг цели. «Пастух» замычал и свалился на бок, бросив пульт, тесак и схватившись за рассеченную кожу головы. Ярко-красная кровь начала заливать лицо, шею, плечи. Я схватил, опять не глядя, какой-то предмет, подвернувшийся под здоровую руку, вскочил и бросился бежать к планелету.
Пробежав несколько десятков футов, я спрятался за очередной кучей мусора и остановился, переводя дыхание. Меня опять согнул приступ кашля. Легкие и глотку жгло как огнем. Сквозь свое вырывающееся с шумом дыхание я слышал далекий вой «пастуха». Тот, как говорится, рвал и метал, упустив добычу. Неожиданно мое сердце вновь, глухо ухнув, упало в пропасть: с противоположной стороны, раздался вой второго живого существа! Другого «пастуха», услышавшего крики своего раненного собрата! Надо бежать! Надо убираться отсюда как можно скорее, пока я все еще жив. Пока не задохнулся от этой вони.