Вернувшийся из поездки граф придал итало-германскому сближению новый импульс. Дуче, как это с ним частенько случалось, преисполнился уверенности – прежние колебания были позабыты. В ноябре 1936 года Муссолини публично озвучил наличие особых отношений между Римом и Берлином. Выступая перед миланцами, он говорил о вертикали Рим – Берлин, вертикали, превратившейся в ось, вокруг которой теперь будет вращаться европейская политика. Перед приближенными он заходил еще дальше – почему бы итальянцам не атаковать английский флот? Италия должна господствовать на Средиземном море, тогда как сегодня она заперта между Гибралтаром и Суэцким проливом, Корсикой и Бизертой. Легкомысленно причисляя к будущим противникам еще и Лондон, Муссолини разворачивал перед слушателями картины разгрома Британской империи – англичане-де неспособны удержать свои колонии в Африке, тогда как Италия обладает целой армией свирепых туземных солдат из ливийских, эритрейских и эфиопских племен. Подхватывая новые настроения на политическом Олимпе, итальянская пресса обстоятельно живописала подробности гипотетического конфликта с любым, кто посмеет выступить против Рима: флоты таких государств, недвусмысленно говорилось во всевозможных статьях, будут пущены на дно в считанные дни. Муссолини был доволен агрессивным тоном своей печати, считая, что расплачивается за насмешливый тон английских газет, по-прежнему «снисходительно» относившихся к Италии.
Дино Гранди, всегда хорошо чувствовавший настроение дуче, из Лондона поздравил Чиано с его первыми внешнеполитическими достижениями. Представлявший фашистский режим в Великобритании, Гранди не поскупился на похвалу, —
«Ваш недавний визит в Берлин явился международным событием, за ходом которого британцы смотрели пристально. Тесный германо-итальянский союз, короновавший дуче на пятнадцатом году его дипломатических усилий, обеспокоил Англию… если Италия и Германия станут укреплять этот союз, Британия будет вынуждена пойти на соглашение с Римом и Берлином одновременно… а это является основой нашей политики, что вы столь эффективно продемонстрировали фюреру…
Чем более Италия и Германия будут демонстрировать свое единство, тем более Англия будет вынуждена вести переговоры с народами обоих великих фашистских государств… Документы о создании союза, подписанные вами и Гитлером, должны рассматриваться по своей эффективности как новый рычаг, который дуче подвел под старую и скрипучую Европу».
Состоявшаяся весной 1937 года и широко разрекламированная поездка дуче в Ливию, начавшаяся с телеграммы, столь неудачно отправленной в штаб экспедиционного корпуса в Испании, тоже носила достаточно антибританский и антифранцузский характер. Муссолини торжественно открыл новую автостраду, но в остальном визит был подчеркнуто политическим. Италия давно уже заигрывала с арабским национализмом (что не мешало ей в свое время раздавить ливийских повстанцев), рассчитывая ударить таким образом по колониальным позициям Лондона и Парижа. Арабские вожди Ливии преподнесли Муссолини богато украшенный меч и назвали «защитником ислама». В газеты улетел снимок, на котором дуче гордо восседал на коне, воздев к небу зажатый в правой руке меч. По его приказу на ливийско-египетской границе начали приготовления к возможному броску на Суэц. И все же «историческая поездка» оказалась не слишком приятной для Муссолини – во-первых, она совпала с первыми известиями о разгроме итальянского корпуса под Гвадалахарой, а во-вторых, дуче немало раздражал генерал-губернатор маршал Итало Бальбо, старый соратник и всегдашний «партийный скептик». Муссолини знал, что популярный в Италии маршал был настроен против «новой дипломатии», не особо скрывая своего критического отношения к министру Чиано и самому диктатору. Тот факт, что в качестве ливийского наместника Бальбо преуспел, сумев превратить бунтующую область в образцовую итальянскую колонию, ничуть не смягчал дуче. На редких кадрах кинохроники, запечатлевших этот визит, отчетливо заметно недовольство итальянского вождя. Пройдет совсем немного времени, и дуче навяжет Бальбо новые законы, сурово отделявшие местное население от итальянских колонистов.
