Газеты тут же принялись рассуждать об опасности еврейского влияния, поднимая вопросы вроде того, почему «чуждая итальянцам раса», составляющая ничтожную долю населения страны, занимает почти 10 % вакансий преподавателей высших учебных заведений? Но поиск «пробравшихся на теплые местечки» евреев не ограничивался только лишь академической средой, он охватил все сферы итальянской жизни. Почву для официального преследования подготовили в короткие сроки.
Закон «о защите итальянской расы» был опубликован в ноябре 1938 года – он стал важнейшим в той череде законов, постепенно отнявших большую часть прав у итальянских граждан еврейского происхождения. Под это определение попадали как дети родившиеся от двух родителей-евреев, так и евреи лишь по отцу. Дети родившиеся в смешанных браках считались евреями лишь в том случае, если они принимали иудаизм или отказывались от католической религии в пользу любого другого вероучения. Избежать своей бесправной участи удалось лишь ветеранам Мировой войны, Эфиопского похода и других колониальных кампаний Италии, а также партийцам с большим стажем (ставшими фашистами до «марша на Рим») и тем, кто счастливо успел жениться на итальянках (или же выйти замуж за итальянца) до опубликования новых законов. Другим средством была перемена веры – почти десятая часть евреев-«полукровок» Италии выбрала этот путь в 1938–1939 гг., став католиками. Остальным приходилось жить, постоянно находясь под дамокловым мечом, – трагическое положение итальянского еврейства отчасти облегчали лишь итальянское благодушие и повсеместная коррупция, но как долго они могли смягчать посуровевший режим?
Отныне евреям-мужчинам запрещалось вступать в брак с итальянками, служить государству в армии, чиновничестве или фашистской партии, преподавать в школах и университетах, владеть землей или частными предприятиями свыше определенных размеров, а также – разумеется! – избираться в парламент. Последнее, пожалуй, было наименее тягостным – с парламентаризмом в Италии должны были покончить со дня на день. Но были и другие запреты, мелочные и унизительные – они обрекали тысячи людей на разорение, поражение в обычных правах и вынужденную бездеятельность.
Итальянские литераторы еврейского происхождения потеряли возможность публиковаться даже под псевдонимами – хотя бы они и воспевали красоты итальянской природы или победное шествие итальянской армии. Избравших стезю кадровых солдат или моряков безжалостно увольняли – не выдержав позора, один из таких офицеров застрелился прямо перед строем своих солдат. Даже на флоте нашлось несколько адмиралов «сомнительного происхождения». Ближайшее будущее показало, насколько эта «чистка» помогла обеспечить высокую боевую эффективность итальянских ВМС.
Университеты тоже были прочищены – и сотня профессоров осталась без работы. Такая же судьба ожидала и их школьных коллег-преподавателей – они не только были уволены, но и их дети теперь должны были посещать специальные школы для евреев. Принадлежащий «еврейскому капиталу» бизнес был конфискован в пользу государства, чтобы затем частично перейти в руки «чистокровных» предпринимателей: отдельные фашисты немало заработали на этом – в отличие от итальянской экономики. Но для дуче возможные потери были не слишком большой платой за «долговременный успех» – завернувшись в столь любимую им тогу политического деятеля, заглядывающего на века вперед, Муссолини легко извинял и оправдывал творившиеся по его приказу несправедливости. Итальянцам надо приучаться мыслить по-имперски. Иными словами, как со злобной насмешливостью заявил дуче, следует «привить буржуазии – вялой по природе, пессимистичной и обожающей иностранцев – империалистический образ мышления».
Вершиной этой печальной кампании стало аннулирование итальянского гражданства всех евреев, получивших его с января 1919 г. – их ожидало изгнание. Для большинства итальянских евреев (в том числе и жителей колоний Рима), попадавших под действие этого закона (кроме статуса ветерана войны или членства в партии от депортации освобождал преклонный возраст), такая жестокая мера означала потерю всех жизненных ориентиров, настоящую катастрофу.
