— Да я сам этот арт нашёл, в «Огненное болото» за ним залез. — Не унимался Домра. Гнев и давняя обида бурлили в нём со страшной силой, переливаясь через край. — Ужасная аномалия. Представьте себе огромную, кипящую воронку, полную смердящей жижи и торфа, наружу вырываются десятки жарок. Температура такая — что ни одна аппаратура не выдерживает. И я вдруг увидел радужное мерцание на самом берегу аномалии. Соорудил хомут из тугоплавких материалов, два дня ходил туда, как на рыбалку, пока все спали. И, наконец, всё срослось. В то время, как государство давно опрокинуло нас на четвереньки… Снабжало лишь остро дефицитными вещами. Платило копейки. Нахрен посрезали все долаты, потому что, цитирую: «Сталкеры больше пользы приносят, в первую очередь им надо платить». Короче, так разозлился я за два дня в карцере. Сидел, как чёрт в микроволновке. Кипел и пыхтел от ощущения несправедливости… А потом пришёл Камрад… И небо мне показалось с овчинку. У нашего полковника были какие-то мутки с его группой. Через них он переправлял артефакты на большую землю. Почуяв свою выгоду, полкан забил копытом и пригласил опытного палача, чтоб расколоть «крысу» — так меня в глаза все и звали. Камрад сам, лично, меня пытал. Но я знал, что моя смерть в их планы не входит, ибо тогда мой секрет погибнет вместе со мной. Не получив ответов, он погнал меня в Зону, отмычкой. И они со своими шавками всю дорогу ржали, мол, вот, «закон их тоже защищает». Глумились, как приятно получить в своё полное распоряжение «представителя власти». А потом Камрад пообещал, что они меня разденут догола, если не расколюсь, где спрятал арт и обваляют в "Жгучем пухе". А затем закопают живьём в Зоне. После чего придут к моей семье и перетрахают их с особой изощрённостью — и детей, и жену, и мать.
— Чудовищно просто, — схватился за голову полковник. — Только Камраду такая гнусность может в башку прийти!..
— Нервы у этого пса уже знатно сдавали, — вздохнул Домра. — Непривычно, что пленный никак не хотел раскалываться. В общем, к концу недели я остался без пальцев на левой ноге… Но дело уже было даже не в принципах и не в жадности. Я точно знал, что меня убьют, как только узнают, где тайник, а потом бросят в Зоне и спишут всё на несчастный случай. А у меня семья. В итоге, я пообещал им, что доведу их до тайника. Потому как знал, что Камрад обязательно исполнит свои обещания. По дороге, на моё счастье, нам встретилась группа Лиса, которая отбила меня, полуживого от этих «упырков». Добравшись до "Ростка", я тут же дал знать вышестоящему командованию о беспределе, что творится на нашей базе. С полкана смахнули погоны и погнали из армии поганой метлой. Даже уголовное дело завели, но он сумел откупиться. Успел всласть поворовать, пока был у кормушки… Меня отправили подальше — сначала в госпиталь, а потом на службу в другую военную часть. А через некоторое время туда же пришёл и мой бывший начальничек. Разжалованный, но вполне себе самодовольный и до сих пор служащий в рядах вооружённых сил. Такие вот у нас в стране законы. Деньги решают абсолютно всё. О той истории он подчёркнуто не вспоминал. Но осложнял мне жизнь по мелочи. Затыкал моей тушкой все дыры, распространял слухи. В итоге, когда делегатов отправили к сталкерам, на «Радар», многие были уверены, что там мы и поляжем. «Полкан» потирал руки — отправил упрямого олуха на смерть. Но представьте моё удивление, когда я встретил там бродягу-Лиса!.. Мы долго беседовали, а потом я сложил свои военные полномочия и тоже стал «вольной птахой». Такие дела. — Закончил свой рассказ Домра. — Все считают меня предателем. И военные, и сталкеры. Но только я и Лис знаем, как было на самом деле. А полкан уже подох. Туда ему и дорога. Эта тварь мне чуть жизнь не сломала и поставила под удар мою семью. Спасибо моему дядьке — Сахарову — он их хорошенько тогда спрятал. Поднял старые связи и отправил семейство в самое надёжное место, под круглосуточную охрану, в закрытый городок. А я теперь батрачу на весь этот праздник жизни. Вот пристрелю Камрада, тогда успокоюсь. А пока берусь за любое дело, лишь бы спокойно спать по ночам.
— Дааа, дела… — Протянул Мут. — А я всё думал, что служба тебе надоела.
— Может и надоела. Но если бы не тот случай, то я бы ни за что не решился… — Горько усмехнулся Домра. — А вотарт пришлось продать, чтобы обеспечить безопасность моей семьи. Такие пироги. Жадность фраера сгубила. После того, как я дезертировал, Лис мне очень помог — свёл с командирами «Долга». Наёмники грозились меня поймать и казнить. Камрад брызгал слюной, что порвёт меня голыми руками. Петренко, спасибо ему, сумел через Воронина отсрочить мою предполагаемую казнь. Наёмники признают силу группировки, даже временами идут с генералом на компромисс. В благодарность я подписал контракт с "Долгом" на три года, без необходимости вступать в группировку. И знаете, впервые за три года в Зоне я чувствую себя в относительной безопасности, среди друзей.
***
Прошерстив, как следует схрон, Петренко с Карасём вернулись почти ни с чем.
