Пуля не ответил, только сжал покрепче «Зеркало», лежащее у него в кармане и почувствовал странное удовлетворение, граничащее с радостью, за которое сам себя, пожалуй, бы осудил.
— Так что там в итоге произошло? — Петренко вопросительно взглянул на хмурого Фаната. — Знаю только, что Док притащил тебя, полуживого на Базу, спустя неделю от вышеописанных событий.
— А я и не помню толком, — развёл руками он. — Пару дней точно провёл в бреду. Очнулся в Доме на Болоте. Док шаманил с какими-то артами, ставил капельницы… Но мне было совсем не до расспросов. Участки, покрытые мхом жутко болели и чесались. Местами кожа сходила прямо с этим проклятым растением. Иногда навязчиво казалось, будто череп зудит изнутри — странное чувство, весьма изматывающее, я вам скажу. Хотелось запустить спицу в ухо и чесать, пока не вытащишь душу по кусочку. Доктор надёжно спрятал от меня все острые предметы — боялся, что не сдержусь в аффекте. По возвращению на "Росток", с Пулей побеседовать так и не удалось. Но держу пари, он тут же захапал себе артефакт и вышел из группировки. Даже парой фраз не перекинулись в «Баре» по возвращению. Он прятал глаза, а на следующий день исчез. На мои расспросы о «Зеркале» Док заверил, что ничего подобного у Зямы не находил. По всему выходило, что Пуля нас бросил и свалил, рассудив, вполне здраво, если задуматься, что бессознательные сталкеры — не то что балласт, а смертельная опасность для других членов группы. Так же учил тебя Саня? — Фанат обернулся на Пулю и попытался придать взору бесстрастное выражение.
— Прапор, конечно, уже не подтвердит того, — грустно вздохнул Пуля. — Но Коржик с Дюбелем ещё живы и служат в группировке. Можешь их расспросить. Не бросал я вас с Зямой. Но, честно, не знал, как тут поступить. Сначала я хотел соорудить волокуши и отпереть тебя к местному эскулапу, но вовремя спохватился. Тащить странный мох на «Базу», ой, как не хотелось. Потом услышал далёкий треск второго полтергейста. Сам знаешь, они живут семьями. И времени на раздумья совсем не осталось. Я припрятал вас получше, надеясь, что зверь не учует, и пошёл за подмогой. У полтергейстов крайне слабое обоняние, поэтому я всё отлично рассчитал.
— То есть, выходит, что не такая уж ты и гнида? — Прищурился Фанат. — А «Зеркало» тогда почему присвоил? Его фантом отдал Зяме. Зяма погиб, значит арт принадлежит группировке.
— А вот это уже сложно объяснить, — растерялся Пуля. — Есть несколько аспектов. С одной стороны, я остро нуждался в деньгах, поэтому толкал хабар налево. Будучи на испытательном сроке, я успокаивал себя тем, что пока не давал присяги «Долгу», да и не факт, что дам. А с другой стороны меня увлекала эта безделица. Так, что нутро сводило. Ты и сам, наверняка, отметил её странное влияние на людей… Продал бы арт, и решил одним махом все вопросы. Но нет. Рука не поднялась. Мне всегда отчетливо казалось, что избавлюсь от "Зеркала" и колоссально об этом пожалею. Никакие трудности мира не стоят того, чтобы с ним расстаться. Да, вот так высокопарно тогда я думал. — Раскраснелся Пуля и с жаром, даже с вызовом, посмотрел на Фаната. — Уверен, что Грач меня поймёт, как никто. Какое-то смутное предчувствие росло внутри. Это не жадность, не привязанность к пустому куску пластмассы. Я был уверен, что арт попал ко мне не случайно. Всё это время события выстраивались таким образом, что судьбы наши с вами давно и плотно переплетены. Это сложно отрицать. Как будто вселенная направляет нас, постоянно сталкивая в тех точках, которые фундаментально важны. В этой точке возможно повлиять на естественный ход вещей, предотвратив ошибки, приводящие в итоге к глобальным катастрофам. Как бы мы все не переругались, находясь периодически по разные стороны баррикад, сегодня мы действуем заодно, буквально против воли, поддаваясь потоку событий. И это важно.
— Вот сейчас я не очень-то понял. — Замахал руками Петренко. — Вопрос номер один: «Зеркало» что, у тебя?
Пуля утвердительно кивнул.
— Тогда, вопрос номер два, в догонку, — сморщился полковник. — Почему я, как командир группы, не в курсе, что там у вас произошло в тот день?
— Так, Прапор с ребятами самому Ткаченко отчитались, когда не обнаружили ребят в ангаре. — Пожал плечами Пуля. — Видно, тогда не так уж и закручивали гайки наши «отцы-основатели», как сейчас Воронин.
— А при чём тут артефакт и наши судьбы? Никак не возьму в толк, к чему клонит Пуля. — Недоверчиво процедил Полковник.
