— Сейчас поясню. — Лучезарно улыбнулся торговец. Ему явно не терпелось продолжить рассказ, отчего он буквально ёрзал на месте. — У меня было достаточно времени, чтобы изучить данный арт вдоль и поперёк. Для этого мне пришлось обратился к единственному человеку в Зоне, которому я безоговорочно доверяю, а именно, к Болотному Доктору. И теперь я почти уверен, что артефакт не показывает ни прошлого, ни будущего, как ни странно. Не выворачивает наружу нутро каждого, кто в него заглянет. Не манипулирует кошмарами. Доктор думает, что это ключ к пониманию Зоны. Артефакт показывает самую суть, позволяя увидеть изнанку мирозданья. Возможно, параллельную вселенную. Короче, это окно в иной мир. В самое сознание Зоны. Можете себе представить? Но образы, появляющиеся в зеркале сумбурны… Зачастую, их не возможно верно истолковать. Однако, это величайшее откровение — шажок к постижению Зоны.
— Не фигово Она одарила Зяму перед смертью, — присвистнул Фанат. — Никогда не перестану удивляться, как же здесь всё двояко…
— Короче, ты, Фанат, не держи на меня зла, лады? — Потупил взор Пуля. — Да, я не кристальный образец принципиальности, но товарища в беде не брошу. Просто как-то сумбурно всё получилось. А потом, вроде, и резона не было эту тему поднимать. Столько лет прошло, а так и не разобрались. Никогда ведь друзьями не были, не беседовали по душам. Я дела свои мутил. Ты служил "Долгу". Вроде и нечего было объяснять. Все остались живы… Кроме Зямы. Зона ему пухом. Ты появился из ниоткуда, весь в бинтах. Я побоялся тебя тревожить — думал, что сам всё расскажешь, если захочешь. А нет, так всего-то одной загадкой в Зоне больше. Я людям под кожу не лезу и общество своё не навязываю… У меня своих проблем — выше крыши.
— Знаете, ребятки, — лицо Петренко вдруг стало до боли серьёзным, — закончим рейд и прерву свою многолетнюю завязку, честное слово!.. С вами никаких нервов не хватит. Сопьёшься, к чёрту!..
***
Подумав немного, Пуля выудил из рюкзака потёртое, маленькое зеркальце:
— Не знаю, почему, но мне кажется, вам с Мутом просто необходимо в него заглянуть. С месяц назад, мы с Доком беседовали за кружкой кофе в Баре на «Ростке». Он — как никто умеет считывать знаки — малейшие перемены состояния Зоны. В отличие от меня, он не боится пользоваться «Зеркалом». Я много раз предлагал Доктору забрать себе эту штуковину, но он уклончиво отвечал что-то расплывчатое, вроде: «Это твоя ноша, не перекладывай её на чужие плечи».
— Вполне в духе Дока, — улыбнулся полковник.
— Так вот, в тот вечер, в Баре он увидел в зеркале Мута, бредущего под Выбросом через Припять. Знаете, в окрестностях ЧАЭС есть стадион. «Авангард», кажется? Проклятое место, как и парк развлечений с этим адским колесом обозрения. Просто видишь это место, и понимаешь, что никогда в здравом уме не хотел бы там оказаться.
— Точно, — замотал головой Бочка. — Есть такое. Но что там делал наш «малой»?
— Он спешил куда-то, чтоб укрыться от Выброса, заставшего врасплох. С ним рядом шел, поддерживая его под локоть, незнакомый парень, по описанию Дока, очень похожий на Грача. Высокий, русоволосый, с приметной родинкой над губой. — Пуля заглянул мне в глаза, и я почувствовал странное волнение, сродни мандражу в преддверии экзамена. — Тогда же он стал присматриваться к исправно прибывающим в Зону новичкам. Док был уверен, что рано или поздно, так или иначе, Мут встретит своего напарника и запустит тем самым цепь событий, ведущих либо к полному краху всего живого, либо к переосмыслению Зоны, как явления. Это будет точкой, в которой человечество и Зона выйдут из периода конфронтации и найдут ключи к пониманию друг друга. Либо «О-Сознание» потихоньку уничтожит человечество, превратив Землю в радиоактивную пустыню.
— На мой взгляд, Док всегда мыслил слишком глобально, — крякнул Мут.
Пуля зябко пожал плечами. Сталкера колотило от волнения:
— В любом случае, локомотив событий уже набрал скорость и несётся к мосту. Мы не видим машиниста и не можем нажать на стоп-кран. Но в наших силах укрепить мост, чтобы вся эта хреновина не рухнула в пропасть. Док оставил мне прямую инструкцию, и я ей следую.
— А Калаш? Ты был с ним тоже по указанию Доктора? — Удивлённо вскинул бровь Петренко.
— Отчасти. — Задумавшись, ответил Пуля. — Калашников тоже был в «разработке» у Дока. Но это случилось позже, чем мы с ним снюхались. Меня с Калашом связывал «бизнес», не более. Честно говоря, до последнего не считал Сашу ключевой фигурой этой истории.
— Что Доктор увидел в зеркале? — Не смог я сдержать любопытства и перебил Пулю, отчего он смерил меня каким-то удивлённым взглядом, словно впервые увидел.
— «Зеркало» показало Калашникова при странных обстоятельствах. Но если взять за аксиому, что артефакт не открывает нам прямого будущего, а сыплет иносказаниями, то я не знаю, как этот эпизод трактовать. Док увидел Калаша мёртвым. Иссини-бледным, лежащим на берегу реки Припять. Чёрные, словно обугленные пальцы, погрузились в мутную воду. Над ним склонился бледный молодой человек в плаще…
— Неужели, Димка? — Закусил губу я, глядя на Мута.
