Мут хлопает меня по щекам, не жалея живота своего, отчего ухо горит огнём, возвращая меня в реальность.
Отстранив руку напарника, я ощутил затхлый запах подземелья с нотками нашатыря.
— Очнулся, голубчик. — Крякнул Петренко, убирая пропитанную лекарством ватку.
— Что ты ему подсунул?! — Возмутился Домра, глядя на Пулю. — Спрячь и больше никому не показывай.
— Чуть не сдох, — улыбнулся я сквозь тошноту. Боль постепенно отступала. Но голова до сих пор шла кругом.
Пересказав группе детали видения, я отхлебнул спасительного в таких ситуациях энергетика и вопросительно покосился на Мута:
— Твоя очередь заглянуть за грань.
— Нет уж, увольте, — неожиданно уперся Мут. — К чему мне шишка на затылке?.. У нас уже есть тут несколько болезных.
— А мне кажется, это важно, — доверительно прошептал Домра, во все глаза глядя на Пулю. — Раз уж мы оказались здесь все вместе, так давайте доверять друг другу и Доку.
— Аминь, — Закатил глаза Пуля. — Дошло наконец.
***
— Не хочу вас разочаровывать, друзья сталкеры, — выпятил Мут нижнюю губу, выражая всем видом сомнение, — но есть дела поважнее пустых галлюцинаций… Если Зона захочет со мной пообщаться, Она и сама подаст знак. Пускать её в голову я не намерен. Да и Грач выглядит так себе, почти как зомбак, прости Господи. Мне моя драгоценная тушка нужна живой и здоровой, в полном сознании. А вы делайте, что хотите.
Пуля досадливо притопнул, совершенно выходя из себя:
— Ну, как есть, баран упёртый.
— И весит так же, что примечательно, — Бесо окинул взглядом компактную, долговязую фигуру Мута. — Шестьдесят «кэгэ». Причем, тридцать из них — «кэ», а всё остальное — «гэ», — неприкрыто заржал "долговец" и закашлялся. — Не трать время на уговоры, Пуля. О его упрямстве легенды по Зоне ходят. Если что вобьёт себе в башку, кувалдой не вышибешь.
Мут потупил взор и спокойно, нараспев ответил взбешённому Пуле:
— Какой неписанный закон — самый главный для сталкера, как считаешь?
— Ну, не знаю. — Задумался торговец. — Опирайся на органы чувств, используй их по максимуму. Наблюдай, слушай, но последнее слово всегда за твоим чутьём. Как я это себе представляю. Помню, тот же Лунь подолгу зависал, не решаясь двигаться дальше. Словно медитировал. Те, кто ржал над ним, все гробанулись. А он до сих пор живее всех живых. — Улыбнулся Пуля своим мыслям. — И девчонка его… Уникум, странное создание. Да что там говорить!.. В то время такой подход был в новинку. Мало люди знали о природе Зоны. Пытались подбить её под свою логику. А она здесь совсем не важна! В первую очередь ты задаёшь вопрос своему подсознанию, которое уже считало все знаки: «Что будет, если я сейчас сверну туда?» И слушаешь, чем откликается в теле ещё не сделанный шаг. Вот, справа скрипит покосившаяся лачуга, вызывая странный холодок между лопаток. Туда не пойдём. А вон то раскисшее, покрытое глубокими бороздами поле, почерневшее от кислотных дождей вызывает в груди едва различимое тепло. «Там опасности нет», — говорит сталкеру его чуйка.
— Так чем история с «Зеркалом» отличается от всего прочего? — Ухмыльнулся Мут. — Тем, что мы по умолчанию, должны принимать на веру любые утверждения Дока?
— По мне, так он ни разу не ошибался… — Пожал плечами Пуля.
— Ну и что дальше? — В голосе Мута читался вызов. Ситуация явно начала его напрягать. — Мне интуиция не то что подсказывает — орёт в ухо, чтобы я держался от арта как можно дальше. А тело откликается покалыванием, стоит лишь задуматься о «Зеркале». Весьма болезненным, скажу я Вам. Вот закрываю глаза, а перед глазами стоит одна и та же картинка, будто слайд, каждый раз… И от неё у меня мурашки размером с булыжник! Что бы Док не увидел в «Зеркале», я не дам «сознанию» Зоны слиться с моим. Пусть Болотник хоть трижды прав. Пока не поговорю с ним лично, и пальцем к этой штуке не притронусь. Уж прости, Пуля. Я солидарен с Фанатом целиком и полностью. В «Зеркале» нет ничего, кроме лжи.
Повернув голову на бок, подобно воробью, Пуля с интересом рассматривал Мута, не нарушая молчания. Группа замерла. Никто не влезал в спор. Даже словоохотливый Бесо, казалось, немного задумался.
— Так что за картинка? — Нарушил, наконец, молчание я.
— Тьма, поглотившая всё вокруг. Полное небытие, без звуков и запахов. Каждую ночь, когда мне НЕ снятся кошмары про смерть Серого, я вижу «это». А точнее «ничто». Несколько часов к ряду, осознавая каждую секунду пребывания во сне. Лежу в полной темноте и тишине. Будто бы вне тела. А очнуться не могу. В эти моменты мне кажется, что Зона сковала меня и держит, питаясь всем тем хорошим, что во мне есть. Прикасаясь к самой моей душе ледяными пальцами. И если я загляну в «Зеркало», то позволю ей достать себя наяву… и больше никогда не избавлюсь от этого гнетущего ощущения беспомощности перед тьмой и Зоной… — Запнулся Мут. В нём не осталось ни следа бравурного веселья, ни агрессии, ни желания всё на свете подвергнуть сомнению. Я прочёл в его глазах лишь ужас, неподдельный, жгучий. И снова провалился в детство — в ту самую безысходность, с которой сталкивался каждую ночь.
