Ковш Малой Медведицы, Цефей, Кассиопея. Небо манило и успокаивало Калашникова. Гасило страхи и страсти. Он снова становился беззаботным подростком, мечтающим об открытиях и полетах в иные галактики.
Когда-то в юности, стоя за чертой бедности, он грезил о достатке, а не о звёздах. О новых джинсах, жвачке, импортных сигаретах и возможности сводить Вальку Гаврицеву в кино. Это ли толкнуло его на криминальную дорожку или что-то иное, сейчас не скажет никто.
Но именно тот нравственный выбор на долгие годы определил его дальнейший путь, наделил цепкой бескомпромиссностью, способностью жёстко вести дела и подарил невероятную тягу к развитию, как ни странно. Штампы, будь они не ладны!.. Людям нравится развешивать ярлыки.
«Бык» из 90-х не может быть умным. Потолок его эволюции — сначала стать опытным сидельцем, пройдя по тюремным этапам, заработать авторитет, сколотить собственную группировку и грести большие деньги нечестным способом. Семья всерьёз полагала, что Саша закончит плохо. Не получит образования и пойдёт по наклонной…
Калашников же оказался совсем не таким. Мечтатель по натуре, но бизнесмен по призванию, он быстро смекнул, где крутятся большие деньги. Хитрый и изворотливый, он не раз попадал в поле зрения милиции, но всегда выходил сухим из воды.
Заработав на хлеб с маслом, он отошёл от криминала и приступил к реализации «легальных схем ведения бизнеса», попутно обзаведясь полезными знакомствами в определённых кругах.
Иногда Калаш тяготился своей жизнью, размышляя о чём-то большем. Далёком и неизведанном, как сам космос. Его не радовало богатство со всеми вытекающими из него возможностями, не привлекала политика. Двигаясь по инерции, бизнесмен ловил малые крохи необходимого ему адреналина, просчитывая рискованные проекты. Играл в русскую рулетку с опасными партнерами. Развивался, в чем мог, приобретая вес в обществе. Больше всего ему хотелось избавиться от "пацанского" флёра. Он мечтал об уважении, а не страхе перед "былыми заслугами". Криминальное прошлое не интересовало Калашникова, хоть и влияло на него.
Со временем, имея существенные успехи в бизнесе, Калаш ударился в науку и благотворительность. Ему нравилась сопричастность к чему-то действительно масштабному. Иногда, решаясь на очередной амбициозный проект, он фантазировал, как перекроит этот мир. Грезил о процветании общества, как в утопичных романах отрочества. А денег он успел заработать столько, что они давно перестали быть целью…
"Богатство — лишь инструмент в грамотных руках, а не конечная точка развития индивидуума, — не уставал повторять он, читая очередную бизнес-лекцию. — Честно ответьте на вопрос: для чего мне нужны деньги? Тогда всё встанет на свои места. А взращивать ростки мотивации на пустыре жадности — дело неблагодарное".
Люди тянулись к Калашникову. Была в нём та самая тайная страсть, на грани с фанатизмом, недоступная "простым смертным". Он горел своими идеями. Разбирал их на мелкие составляющие, погружаясь в нюансы даже глубже, чем это требовалось.
Однажды пути его деловых интересов пересеклись с неким Бесаловым — известным меценатом, оказывающим финансовую поддержку в изучении Зоны Отчуждения. Вместе они даже запустили крупный бизнес-проект — «Сафари в Зону», обернувшийся колоссальным успехом Калашникова и чуть ли не удвоением уже имеющихся капиталов обоих.
Для нефтяника Бесалова, метившего в политику, благотворительность в пользу науки была лишь рычагом давления, приблизившим его к заветной цели. Калашников же всерьёз заинтересовался Зоной Отчуждения и связанными с ней открытиями.
С помощью Зоны и её даров можно было совершить серьёзный переворот в науке, и Калаш мгновенно почуял свои выгоды.
Помимо прочего, его пытливая натура, жадная до знаний, охочая до адреналина, изголодавшаяся по жизни на пике, гнала бизнесмена в Зону, как в последний раз. Он подсел на иглу, вкусив ядовитого коктейля из гормонов, заставляющих сердце замирать.
Его манил ветерок свободы — лишь в Зоне уважаемый, но скучный до безумия Александр Яковлевич снова мог стать тем бесшабашным «Калашом», которого он оставил за чертой миллениума. Зайдя за Кордон, респектабельный Калашников тут же терял барские замашки и становился расслабленным сорвиголовой, способным ввязаться в любую авантюру.
Метаморфозы заметил и его лучший друг — кандидат в депутаты Алексей Филонов. Когда товарищ ворвался в его кабинет в простой футболке и спортивных штанах, раскрасневшийся от жара и даже немного помолодевший, тот не поверил своим глазам и для начала проморгался. Отложив в сторону кипу документов, ожидавшую его подписи, он усмехнулся:
