— Отставить, — строго осёк его генерал Воронин. — Помним о скрытности. Или жить надоело?
Подойдя к объемной, деревянной двери, Петренко заглянул в замочную скважину:
— Похоже на выход в общий коридор. Там какие-то камеры с решётками… Или что-то вроде того… Выглядит, как тюремное помещение. Кто бы мог подумать.
— У кого-нибудь есть карты ЧАЭС, работающие в оффлайн режиме? — Воронин вопросительно оглядел группу. — Включите коммуникатор.
Викинг залез во внешнее отделение рюкзака и выудил оттуда небольшую, потертую папку:
— Вот, выцыганил у Пули перед самым выходом. Как чувствовал, что пригодится.
— А вот это уже хорошо, — Воронин в нетерпении развязал ветхую тесьму и углубился в чтение планов. В помещении повисло абсолютное молчание. Только изредка кладка псевдозмея издавала неприятный бурлящий звук, похожий на перистальтику, отчего Шмель болезненно прикрывал глаза и отворачивался в сторону.
***
Воронин легонько толкнул дверь, но та оказалась запертой.
— Ну всё, приплыли, — прогундосил Вован, — рослый, белобрысый «долговец» с «Грозой в руках». — "Финита ля комедиа". Можно, конечно, вынести эту дверку. Но, боюсь, привлечём дофига внимания.
— Сила есть, ума не надо, — усмехнулся Калашников и, выудив из кармана отмычки, проследовал прямиком к замочной скважине.
Минут пять непрерывных попыток, и дверь поддалась. Группа возликовала.
— Эх, вы, сталкеры, называется. Искатели хабара и приключений. Как же вы шаритесь по Зоне, без минимальных навыков выживания и нужного инструмента? — Продолжил отчитывать группу Калаш. Глаза Шмеля при этом отчётливо поползли на лоб, а пара «вольных» недоумённо переглянулась с ребятами Беса.
— Ну, знаешь, — возмущённо засопел Викинг, — эти твои навыки относятся абсолютно к другим категориям. Что мы, медвежатники что ли? — Его напарник — астеничный, рыжеволосый Кося — рьяно закивал, обиженно смерив взором Калаша.
— Да нет, категория та же, сложности выше среднего. Задача со звёздочкой для тех, у кого руки к верному месту пришиты, — расслабленно улыбнулся Калашников. — Попривыкали, что в Зоне вам все двери открыты. А представьте, застанет Вас Выброс где-нибудь у коллектора с огромным, висячим замком…
— Да проще сбить его, — не выдержал Шмель и потупил взгляд, разминая массивные кулаки. — Чем этой хренью заморачиваться…
— Ну, я и говорю, сила есть, ума не надо. — Невозмутимо парировал Калаш. — Лупить по двери, вынося её, сбивать замки, размером с дыню — это наша, «сталкерская» тема, — издевательски скривился он. — А отмычки — это все «от лукавого». Криминальный налёт нам чистую совесть больно щиплет. Как будто никто из собравшихся здесь никогда чужого не брал, хабар на лево не барыжил, в "Баре" не рыгал — в общем, всегда по чести жил. Из вооружённых сил не дезертировал, из большого мира от ответственности в Зону не сбегал. Водку, наверное, тоже не пьём…
Петренко ухмыльнулся. Воронин отвернулся в сторону, пытаясь замаскировать смешок под кашель.
— Ну ладно, полно, ребята. Пословоблудили и хватит. — Спокойно подвёл черту генерал. — Выжечь глаза кристальной честностью друг другу ещё успеем. Принципами посверкать. Или их отсутствием. — Красноречиво уставившись на Калашникова, Воронин расплылся в широкой улыбке.
— Какие замеры тебе необходимо сделать? — обратился к Сёме Петренко, и тот полез в карман за потёртым блокнотом.
— Так. По данным, полученным от сталкера Ежа, во внутренних помещениях ЧАЭС появился новый тип аномалий, меняющий свои свойства при попадании в них жидкости. Сам он, простите, случайно помочился на одну из них. Не заметил вовремя. На что аномалия мгновенно сработала, на счастье или беду вышеупомянутого сталкера. Ежа мгновенно заволокло плотное облако пара. Это влага, попавшая, в очаг аномалии спровоцировала её срабатывание. Сталкер вырубился и не приходил в себя какое-то время. При этом все электронные приборы, находящиеся в его рюкзаке, в том числе и коммуникатор — тоже отключились. Очнувшись живым и невредимым, он в первую очередь, ужасно удивился. Вот так, отбился от группы, чтобы облегчиться, «очнулся — гипс». При этом рядом с собой Ёж отчетливо увидел следы химеры. Но та прошла мимо, проигнорировав "халяву". Всё самое интересное он обнаружил, уже вернувшись из рейда. Отправился мыться в душевую, разделся догола, глядит на себя — а шрамы-то взяли и исчезли. Как будто ни пулевых не было, ни аппендицита. Пришёл по-честному, сдаваться к нам, в НИИ. Мы его вдоль и поперёк просветили, взяли необходимые анализы. И оказалось, что стал он куда здоровее, чем прежде. Прошли хронические болезни печени. Зуб, выбитый в пьяной драке просто взял и заново вырос. Но на этом чудеса не кончаются. Проснувшись на следующий день, он, простите, захотел по-большому…
— Чувствую, сейчас будет мерзко, — скривился в предвкушении Стэн.
